РОЛЬ РУССКОЙ ВОЕННОЙ ПОЛИТИКИ В КОЛОНИЗАЦИИ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В XVII ВЕКЕ - Пузанов В.Д. - П - Каталог статей - Города и остроги земли Сибирской
Site Menu

Категории каталога
Павлик В. [1]
Павлов А.А. [2]
Павлов Г. [1]
Паничкин В. [1]
Пастухов А.М. [1]
Пашинин А.В. [1]
Полевой Б.П. [12]
Полетаев А.В. [1]
Попов В.В. [1]
Попов Е.Ю. [1]
Постников А.В. [1]
Похабов Ю.П. [1]
Прокопьев В.Б. [1]
Проскурина Т.В. [1]
Пузанов В.Д. [7]
Путилин С.В. [1]

Роман-хроника
"ИЗГНАНИЕ"

Об авторах
Иллюстрации
По страницам романа
Приобрести
"Сказки бабушки Вали"


Site Poll
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1209

Начало » Статьи » П » Пузанов В.Д.

РОЛЬ РУССКОЙ ВОЕННОЙ ПОЛИТИКИ В КОЛОНИЗАЦИИ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В XVII ВЕКЕ

В истории Евразии можно выделить несколько глубоких переворотов, которые изменили политическую и этническую карту, наполнили последующее время своим политическим, этническим, культурным и социальным содержанием.
Завоевания монголов и создание всемирной империи монголов захватили большую часть известного окультуренного мира. Распад империи монголов в XIV в. под ударом национальных движений Китая, Западной и Средней Азии, России породил серию ожесточенных конфликтов между победившими национальными движениями, и традиционными центрами власти монгольского мира и вышедшими из под их контроля периферийными группами кочевников, часть которых стала ядром образования народов, сыгравших значительную роль в будущей истории.
В XV — XVI вв. кочевой мир постепенно преодолевал глубокий кризис распада империи монголов. Узбеки Абулхайра и Шейбани восстановили контроль над Средней Азией, казалось навсегда потерянной для монгольского мира. Калмыки освободились от подчинения монгольским центрам, и в конце XVI — XVII вв. начали ожесточенную борьбу друг с другом. Борьбу, победитель которой должен был стать новым объединителем кочевого мира евразийской степи и фактическим повелителем земледельческих центров по ее окраинам. Общее ощущение наката новой волны варварства дополняло победоносное шествие маньчжур в Китае. Однако мир окраины евразийской степи претерпевал глубокую трансформацию. Европейская тактика полевого применения огнестрельного оружия, после первых не очень удачных экспериментов под р. Ворсклой и Грюнвальдом, позволила, наконец, противостоять крупным конным массам в бою.
Борьба калмыков с казахами затянулась на весь XVII в. и ее исход стал более-менее понятен только к 80-90-м гг. XVII столетия. Когда в 20-е гг. XVIII в. калмыкам удалось окончательно разгромить военные силы казахов, подчинить Старший жуз, а Малый и Средний изгнать к Уралу, то в это время кочевому миру в Азии противостояли преодолевшие потрясение XVII в. сильный Китай, и относительно устойчивая русская Сибирь1.
Главной проблемой для калмыков оставался слишком большой, даже для кочевого общества, разлад среди знати. Его результатом на фоне демографического роста стала откочевка части калмыков - прежде всего группы торгоутов во главе с Урлюком на запад к Волге, и вытеснением оттуда ногаев. После разгрома Урлюка в 1643 г. народами северного Кавказа и ряда поражений, нанесенные русскими отрядами эта группа ойратов была вынуждена стать младшим партнером русского государства, заплатив военной поддержкой России в борьбе против ее главного соперника - Крымского ханства, а так же поднимавших восстание башкир и донских казаков за право жить на территории Нижнего Поволжья. В середине XVIII в. войска Китая воспользовавшись борьбой среди ойратской знати разгромили Джунгарию, и провели геноцид среди ойратского населения. В результате Джунгария навсегда перестала быть соперником двух великих держав Азии - Китая и русского государства. Однако старые соперники ойратов, казахи не смогли восполь-[66]зоваться этим разгромом для своего подъема и образования нового могущественного кочевого государства2. Удары, которые нанесли по казахам ойраты в конце XVII - первой трети XVIII вв. оказались слишком сильны, а потери казахов, которые потеряли в этот период контроль над городами Средней Азии и превратились в народ беглецов, слишком велики. Глубокие изменения в военном деле начатые европейской и военной революцией XVI в., что военная мощь земледельческих государств резко увеличилась. Теперь кочевники, которые на протяжении двух тысячелетий были наиболее мощной военной силой Евразии, утратили свое военное превосходство, и политическое могущество, побежденное новыми централизованными империями. Этот глубокий переворот в политической истории Евразии завершился в XVIII в. тремя катастрофами крупнейших кочевых народов. Ойраты разгромили казахов в 20-е гг. XVIII в. В 1735-1741 гг. башкиры были разгромлены в ходе крупнейшего восстания против русского государства, а территория Башкирии, которая до этого времени была фактически независимым, за исключением нескольких районов, где стояли русские города, теперь попала под полный контроль Российской империи. В середине XVIII в. Китай разгромил ойратов, а казахские роды были вынуждены принять в подчинение более могущественные государства региона Российской империи и Китая. На юге русской Сибири на протяжении всего периода с XVII — XVIII вв. - последней эпохи, когда кочевые народы могли еще оказывать глубокое политическое влияние на соседнее государство шли интенсивные контакты между русскими и кочевым миром3.
Главной политической проблемой Руси было соседство с кочевыми народами. Приходившие в Европу волна за волной они нападали, уводили в рабство, стремились подчинить племена Восточно-Европейской равнины. Прирожденные воины, кочевники были очень серьезным соперником оседлых обществ4.
В эпоху Киевской Руси основной формой защиты земледельцев от кочевников стал город - славянская форма крепости, которая позволяла укрыть ближайшие населения, на территории Руси были построены сотни таких городов. На юге, где опасность была особенно велика, постепенно сложилась целая система городов в важнейших пунктах на определенном расстоянии друг от друга, которые при князе Владимире были связаны системой непрерывных укреплений.
Кроме дружины, русские князья опирались здесь на поселения на юге групп кочевников, которые были изгнаны с поля более сильные конкурентами - их было более сотни тысяч человек. Однако все эти меры не могли вернуть славянам потерянные в Х в. земли. В это время только удалось задержать и остановить наступления кочевников на лесные районы.
Характерно, что даже блестящие победы Владимира Мономаха, которые изгнали половцев от Руси, не принесли возвращения старых земель и даже не вернули потерянного Приазовья. Позднее после изгнания детей Мономаха из Киева и возобновления борьбы на Руси, кочевой мир смог восстановить свои силы и вернуть равновесие.
В XIII в. и русские земли и половцы были завоеваны монголами, которые пришли в Европу не изгнанные более сильными соперниками, а для решающих завоеваний. В XV в. Орда ослабла и распалась на ряд кочевых государств. Русь в это время смогла объединиться и положить конец владычеству кочевников. Военные силы Руси изменились. В ходе монгольской власти давний процесс влияния военного искусства кочевников на русскую конницу дошел до своей высшей точки. По сведениям европейцев, приезжавших в это время в Московское государство вообще было очень трудно отличить русскую конницу от кочевой, как по внешнему виду, так и по тактике. В ходе реформ XV — XVI вв. 75 000 дворянская конница стала основной силой русской армии.
Город из главного средства обороны стал средством наступления на поле. Очень рано эта новая роль города показала себя в боях за Рязанский край.
Переломом стала борьба за Казанское ханство. Несколько крупных походов русских в Поволжье не принесли победы, пока не был построен в центре Казанского ханства русский город Свияжск, быстро собранный из готовых сплавленных блоков. В результате этим одним русское правительство добилось больше, чем многолетними войнами. Казанские земли были разделены на две части, одна из них признавала русскую власть, а другая вернулась к протекторату и приняла русского ставленника. Через год Свияжск стал центром и военной базой последнего наступления на Казань, после которого Казанское [67] ханство перестало существовать, и Россия добилась первой крупной победы в борьбе с кочевыми государствами. Позднее опыт был использован на юге, где с конца XVI в. массовые строительства городов и острогов, позволило за столетие постепенно отвоевать у кочевников поле. Важной особенностью в этом наступлении на кочевой мир стала опора на речные коммуникации.
Поле все еще находилось во власти кочевой конницы, более многочисленной и опасной. Зато реки стали путями русского наступления на юг. Там уже в 1556 г. русскому отряду удалось утвердиться в Астрахани и подчинить себе Нижнем Поволжье. Затем на р. Волге строятся русские города, которые окончательно подчиняют ее бассейн русской власти. Главной линией связи между этими крепостями остаются р. Волга, которая для Руси стала ключом к южным землям.
В городах стояли отряды конницы и пехоты, вооруженные пищалями. Главным образом наиболее важными новациями в русском военном искусстве в XVI в. стали три элемента, которые позволили Руси перейти в контр наступление на поле.
Опора на реки, ставшие главными коммуникациями русского наступления строительство на реках городов с артиллерией, которые сделали их почти не доступными для кочевников. Города позволяли контролировать территорию между реками. Этот контроль проводился мобильными конными, тактика и вооружение, которых были заимствованы у кочевого мира. Русская конница уступала своим кочевым учителям и была бы разбита ими, но она базировалась в городах, недоступных для кочевников, снабжение, которых проходило в обход полей, по рекам.
Кочевники могли разбить конные отряды, осадить города, победить все эти элементы по отдельности, но не в их совокупности. Эта система и позволила Руси одержать победу над кочевым миром в XVI — XVII вв. Использование рек в качестве главного средства коммуникации было известно еще во время Киевской Руси.
В X — XI вв. состоялись ряд крупных русских походов в Поволжье, Каспийское море и богатые города Кавказа, самыми известными из них стали походы Святослава, разгромившие Хазарию. Однако даже в этом наиболее удачном походе русские не смогли надолго закрепиться на Волге. Победой Святослава воспользовались в первую очередь печенеги, которые из союзников Святослава быстро стали самым опасным соперником Руси в последней трети Х — начале XI вв.
В XIV в. в русских городах появляется артиллерия, которая резко усилила возможность сопротивления кочевникам. Кроме того, Надо отметить, большое искусство русских правителей. Русь тонко использовала борьбу кочевых народов между собой. Кочевники никогда не воспринимались как безликая масса. Русские великие князья и цари умели находить общий язык с кочевой знатью, которая принималась как равная в элиту Русского государства XV — XVII вв.
После завоевания Сибири русская военная политика опиралась на все эти три элемента уже опробованные на Восточно-Европейской равнине.
Русская колонизация Сибири в XVI — XVII в. шла с неизменным успехом до тех пор, пока русские могли полностью контролировать речные коммуникации.
К приходу в Сибири русских, они к XVI в. имели длительные контакты с народами Сибири, которые заключались главным образом в торговле и в попытках поставить часть родов в отношения зависимости для получения дорогих сибирских товаров экономическими средствами, а если возможно и политическими. Традиции подобных отношений были заложены новгородской республикой, где отношениями с народами востока занимались главным образом частные лица, представители знати и купечества, которые могли собирать крупные отряды для экспедиций на север.
Позднее конкурентом Новгорода в продвижении на восток стала Москва, которая после подчинения республики в 1471 г. организует две крупные военных экспедиции для подчинения севера Западной Сибири. Традиции Новгородской политики наследовали русские поморы в XVI — XVII вв., однако их возможности на севере Сибири без помощи государства были малы.
Московская военная колонизация XV в. имела ряд успехов, однако они не были значительными и длительными. Роды севера Западной Сибири были вынуждены платить дань под угрозой военных экспедиций из Московского государства. Но еще большей была их зависимость от тюрков, живущих на р. Тобол и р. Иртыш, которые находились гораздо ближе, чем Русское государство. Таким образом, подлинная власть над северной Сибирью достигалась только при условии [68] присоединения центральной части Западной Сибири.
Власть над этой частью Сибири могла быть получена Русским государством только при условии подчинения всего Поволжья. Частичный контроль (протекторат) над Казанским ханством с 1487 г. этой власти не давал.
В 1552 - 1556 гг. Русскому государству удалось решить эту задачу, после подчинения центров Казани и Астрахани все Поволжье оказалось под русским контролем к 80-м гг. XVI в. После этого разгром Сибирского царства оказался довольно легким делом, неожиданно для царского правительства. Однако победа над Сибирским ханством поставила русскую власть перед новыми проблемами. Разгром Кучума не привел к подчинению всего сибирского царства. В Сибири началась война между группами знати и родами, в которой участвовали русские, Кучум и старая династия, свергнутая Кучумом. Эта борьба проходили при активном участии народов поля - ногаев и ойратов.
Они поддерживали Кучума, а затем после ослабления его сил, стали преследовать собственные цели - эти кочевые этносы интересовали южные земли Сибирского царства с местным тюркским населением.
В 50-е гг. XVI в. России удалось сломить мощь двух волжских татарских ханств, после чего ее экспансия в восточном направлении фактически не встречая серьезного сопротивления продолжалась в течение столетия, пока не натолкнулась на естественную границу - Тихий океан.
Необходимо отметить, что это продвижение могло быть успешным только при условии соблюдения русскими второй естественной границы Сибири - менее заметной, но оттого совсем не менее определенной - азиатской половины Великой степи. Эта Великая степь, до XVI в., играла роль сердцевины политической жизни Евразии, движения, откуда сметали государства периферии материка и образовывали на их развалинах непрочные кочевые империи.
В первые десятилетия XVII в. ойраты отбросили далеко на запад своих главных соперников в борьбе за южные земли - ногаев - и стали единственными крупными соседями русских от р. Иртыша до р. Волги. В результате всех этих бурных политических событий русская колонизация Сибири приняла военный характер5. Крестьянская колонизация в это время не могла иметь в Сибири
значительного размера. Земли пригодные для хозяйства были нужны и кочевникам, у которых в это время имелось больше военных возможностей их удержать. Количество удобной земли в Сибири было малым.
В XVII в. край был удержан в составе России военными силами. Как справедливо показал Н. И. Никитин, служилые люди являлись преобладающей группой русского населения на протяжении первого столетия колонизации Сибири6. В 1625 г. во всех 13 сибирских городах имелось 2696 служилых людей, к 1628 г. в 14 городах количество служилых выросло до 3449 человек (главным образом, за счет восточных городов Красноярска, Енисейска, Томска). В 1635 г. гарнизоны Сибири были увеличены до 5146 человек (путем перевода служилых людей из центра в связи с резким обострением отношений с ойратами). В это время в первую очередь увеличились именно центральные сибирские гарнизоны - Тобольска с 851 до 1309 человек, Тары с 313 до 735 человек, а служилый мир Тюмени возрос в 3 раза с 331 до 981 человек7.
Позднее в 40-90 гг. XVII в. численный состав большинства старых сибирских гарнизонов входивших в Тобольский разряд (Тюмень, Тобольск, Тара, Верхотурье, Туринск, Пелым, Березов, Сургут) изменялся незначительно. Только в Тобольске - главном городе всей Сибири количество служилых людей постоянно росло: 1645 человек в 1663 г., 1990 человек в 1684 г. и 2156 ч. в 1699 г.8. В результате Тобольск - самый крупный центр Сибири надолго приобрел особый характер преимущественно военно-служилого города. В 1624 г. в Тобольске 77,6% дворов владели служилые люди и церковные люди, 16,8% дворов принадлежали посадским людям, даже в конце XVII в. в городе 64,8% дворов принадлежало различным группам военноадминистративного населения, и только 35,2% - посадским людям9. Северные города Березов и Сургут еще в XVIII в. оставались преимущественно военными городами, где единственной категорией населения были служилые люди и их семьи. Причем только в этих двух центрах, представлявших русскую власть на северо-западе Сибири было сосредоточено все постоянное русское население, проживавшее на этой огромной территории. Но, что говорить о севере, если в южном Тарском уезде с его плодородными землями даже через 50 лет после начала колонизации [69]служилые люди оставались фактически единственной группой населения. По сообщению списка Тобольска и Тобольского разряда городов за 1633 г. в Таре «при служилых людях у Государевых дел быть некому, посадских людей на Таре нет»10. Во всем Тарском уезде в 1624 г. имелось 7 дворов пашенных крестьян и 2 двора гулящих людей. К 1645 г. в Тарском уезде было только 29 крестьян, живших у стен города11.
Правительство неоднократно пыталось увеличить количество не служилого населения - в первую очередь крестьян, посылая из европейской России ссыльных на пашню, но эти попытки долго терпели неудачи. В Томске - главном русском центре Приобья, который с 1629 г. стал центром не только уезда, но и особого разряда, охватывающего все восточные уезды Сибири также в это время абсолютное большинство населения составляли служилые люди и члены их семей. В 1626 г. 386 из 531 человек русского населения Томского уезда были служилыми людьми, в 1632 г. 555 из 719 ч., в 1646 г. 767 из 1045 человек. Иной в это время была ситуация только в 3 уездах юго-запада Сибири - Верхотурском, Тюменском и Туринском. В Тюменском уезде уже в 1623 г. имелось наряду с 177 дворами служилых людей 85 посадских и 106 крестьянских дворов. В Туринске к 1624 г. жилецкие люди в несколько раз обогнали по численности служилых, на 30 дворов служилых людей приходилось 54 двора крестьян13.
Подобное преобладание служилого населения почти во всех сибирских городах и их уездах имели разные причины. Северные уезды, где жизнь была спокойней, чем на юге мало подходили для занятия хлебопашеством и ремеслом. На юге наоборот были хорошие возможности для занятия пашней и промыслами, но здесь долго это не давала сделать военная обстановка.
Русское население сибирских уездов в это время стремилось жить здесь либо в самом городе, либо, в крайнем случае, рядом с ним. Неоднократно енисейские киргизы или ойраты разоряли не только территорию уездов, но решались напасть и на сам уездный центр. Только во второй половине XVII в. обстановка на сибирском юге постепенно меняется. Восстание 1662 — 1667 гг. стало последним антирусским движением, в котором участвовали представители всех крупных этносов Западной Сибири. Еще до того русским удалось урегулировать и отношения с ойратами. В конце XVII в. Были разгромлены енисейские киргизы, оказывающие самое ожесточенное сопротивление русским по Оби и Енисею. Ушли от русских границ Кучумовичи, которые в первой половине XVII в. являлись знаменем для всех антирусских сил. В результате сложились благоприятные возможности для вольной колонизации.
В первые десятилетия русской колонизации Сибири русское население сосредоточилось почти исключительно в городах, которые не хотело покидать даже при условии наличия поселений за стенами укреплений. Русские служилые люди, посадские люди и крестьяне в это время стремились иметь дворы в городе под защитой укреплений.
Города эти имели главным образом военный характер. Первой группой жителей, здесь селились служилые люди, присланные правительством на восток. Характерно, что в большинстве городов Сибири служилые люди оставались преобладающей, а часто и единственной группой населения до конца XVII в. Только после того как русское военное влияние в крае было усилено и развивалось в форме служилой колонизации, началось заселение южных земель Сибири крестьянской колонизацией. Крестьянская колонизация с начала XVII в. получила главное развитие на Урале не выходя за пределы Верхотурского, Туринского, а также западных территорий Тобольского уездов.
В 1633 г. в городах Тобольского разряда служили 117 начальных людей, 6 голов и 84 детей боярских, из них 75 детей боярских и 9 человек литвы, поляков и немец, которые служили с детьми боярскими. В городах служили 2 ротмистра литовских, 25 сотников стрелецких, атаманов, новокрещенных тюрков конных казаков и пеших казаков.
По данным списка, в Тобольском разряде имелось 160 человек литвы и черкас и немец, которые служат государеву службу, 42 человек литвы сибирских уроженцев, 17 новокрещенных тюрков и черемисов, 100 тюрков сибирских уроженцев. 1901 литовского списку конных казаков, новокрещенного списка и пеших казаков и стрельцов. 35 пушкарей и затинщиков. Всего в Тобольском разряде служили 2282 человека служилых людей14.
Кроме того, в городах служили 56 человек оброчников. 4 приказчика городовых и пашенных крестьян, 7 татарских, остяцких, вогульских толмачей, 1 житницкой целовальник, 1 часовщик, 32 городовых острожных воротников и сторожей. К этому времени в Тобольске, [70] Тюмени и Таре было 379 человек юртовских служилых татар. Кроме того, имелось 252 человека родственников и захребетных тюрков, которые не в службе.
Всего в 1633 г. в городах Тобольского разряда служило 2717 человек всяких служилых людей и тюрков15.
По списку 1672 г. в городах Тобольского разряда имелось 4495 человек всяких чинов служилых людей, кроме ружников, чиновников, рейтар, драгун и захребетных тюрок. Кроме того, в Тобольском разряде служили 895 человек рейтар и драгун с начальными людьми в Тобольску, на Тюмени, на Таре, и 850 захребетных тюрок в Тобольске. Всего в Тобольском разряде имелось 6240 человек всяких чинов служилых людей. По списку на службах и в посылках служилых людей было 2107 человек16.
В списке 1672 г. отмечалось, что в Тобольску «ратных людей за службами в остатке небольшие, а иные многие ратные люди живут Тобольского уезду в дальных местах в деревнях и вскоре их в опасное время собрать в города никоторыми мерами нельзя и они боярин и воевода о том опасны, чтоб воинские люди к Тобольску и Тобольского разряду под городы и на уезды войной не пришли и разорения не учинили, видя в остроге нестроение и воинских людей скудость, что уездные люди, слыша много собрание ойратов не впали в шатость»17.
К 1703 г. в Сибири служили 2 полковника, 3 подполковника, 14 голов, 32 дворянина. 786 детей боярских, 71 сотник, 1 поручик, 2 прапорщика, 2374 конных казака, 6022 пеших казака, 1000 драгун, 28 беломестных казаков, 75 пушкарей, 477 служилых татар, 10884 человек18.
Служилые люди по прибору в целом обходились дешевле для государства, чем дворяне, но отсутствие значительного количества конницы отрицательно сказалось позднее, когда начались столкновения с большими кочевыми народами. Служилые люди по прибору хорошо могли защищать уезды Сибири, города, которые так ни разу, не смотря на десятки нападений на них, так никогда и не были взяты. Но с защитой уездов, особенно южных, было совсем по другому, слабые гарнизоны, насчитывающие в среднем 1-2 сотни служилых людей, не могли хорошо контролировать громадные пространства уездов. В обычной ситуации, однако, эта слабость уравновешивалась малочисленностью и еще большей слабостью местного населения. Но когда к югу Сибири подошли калмыки, а затем произошли, ряд восстаний тюркского населения южные уезды Тюменский, Тарский, Томский оказались фактически вне русского контроля и власти. И воеводам часто не на кого было опереться. Второй особенность сибирского войска стало большое количество инородного компонента. Помимо того, что в каждом городе в отрядах имелось много выходцев из местного населения, крестившихся в Тобольске, Таре, Тюмени и Томске имелись целые отряды из тюрков. В ходе многочисленных конфликтов с Польшей в XVII в. сотни взятых в плен шляхтичей отправили в Сибирь, где они составили подразделение черкас и литвы, многие из которых не теряли даже здесь надежду вернуться на родину. Так в 1634 г. литва Томска задумала истребить русское население города и бежать в Польшу.
Одновременно связь начальных людей и основную массу усиливала устойчивость войска, придавала ему большую внутреннюю связь - там были невозможны события, происходившие в 1700 г. под Нарвой, когда солдаты убивали своих офицеров.
Русское государство обладало двумя ко времени завоевания Сибирского царства системами комплектования войска, основу боевой мощи составляли служилые люди по отечеству - около 25 000 дворян, имевших в качестве обеспечения поместья.
Второстепенную роль в XVI в. играли служилые люди по прибору - стрельцы, городовые казаки, служившие за небольшую денежную сумму. В XVII в. их роль постепенно все росла, тогда, как роль дворянской конницы уменьшалась. Здесь главную роль играл процесс усиление роли пехоты по сравнению с конницей и переход от восточной тактики к новоевропейской, что происходило на протяжении всего XVII в.
В Сибири, с самого начала поселения здесь русских, главную роль играли служилые люди по прибору. Русское правительство не могло перебрасывать крупные контингенты дворянской конницы с юга на запад, где постоянно имелась большая опасность государству, на далекий восток. И даже если бы оно решилось это сделать, то в Сибири не было возможности создать сколько-нибудь значимую поместную базу из-за отсутствия необходимого количества крестьян, инородцев же русское правительство крепостить не давало, справедливо опасаясь, что в этом случае они разбегутся. Служить в Сибири, с [71]поместий, расположенных в центре страны было бы очень затруднительно из за дальности расстояния - это сделало бы невозможным управление поместьями. Кроме того, известно, что дворяне под разными предлогами отказывались от службы в Сибири еще в середине XVIII в.
Основой войска в Сибири стали силы расположенные в немногочисленных городах - уездных центрах. Там собирали известное количество стрельцов, казаков, литвы и детей боярских - элиту сибирских служилых людей, которые происходили в большинстве своем из выслужившихся из простых чинов. Таким образом, офицерский корпус комплектовался непосредственно на месте из служилых людей и был тесно с ними связан. Поэтому в конфликтах с воеводами, сибирские начальные люди, в большинстве своем, поддерживали служилых людей.

Примечания

1 См.: Пальмов, Н.Н. : 1) Этюды по истории приволжских калмыков. Астрахань, 1926. Ч. 1; 2) Очерк истории калмыцкого народа за время его пребывания в пределах России. Астрахань, 1922; Богоявленский, С.К. Материалы по истории калмыков в первой половине XVII в. // Исторические записки. Т. 5. М., 1937. С. 51; Преображенская, П.С. Калмыки в первой половине XVII в. : дис. ... канд. ист. наук. М., 1963; Трепавлов, В.В. История ногайской орды. М., 2002.
2 См.: Златкин, И.Я. История джунгарского ханства. М., 1983; Гуревич, Б.П. Международные отношения в Центральной Азии в XVII - первой половине XIX в. М., 1983; Русско-монгольские отношения : сб. док. 1654-1685. М., 1996. Т. 3. С. 205.
3 См.: Миллер, Г.Ф. История Сибири. М. ; Л., 1941. Т. 2; Русско-монгольские отношения 1607-1636 : сб. док. М., 1959. Т. 1; Сперанский, М.Н. Повесть о городах Таре и Тюмени // Труды Комиссии по древнерусской литературе Академии наук. Т. 1. Л., 1932. С. 27; РГАДА Ф. 196. Оп. 1, Д. 1542. Л. 123; Ф. 113, год 1595, Д. 1. Л. 1; РГАДА. Ф. 214. Кн. 11. Л. 22; Кн. 794. Л. 51; Ст. 455. Л. 3.; РГАДА. Ф. 1111. Оп. 2. Д. 734. Л. 1, 5; Д. 743. Л. 7, 8; Д. 744. Л. 57; Д. 745, Л. 9, 16, 33; Д. 751. Л. 39; Д. 754. Л. 10, 101; Д. 755. Л. 16, 24, 25; Д. 756. Л. 1, 59; Д. 764. Л. 10, 14, 18, 24, 27, 30, 31.
4 См.: Вернадский, Г.В. Киевская Русь. М., 1996; Любавский, М.К. Обзор истории рус
ской колонизации. М., 1996. С. 124; Расовский, Д. Печенеги, торки и берендеи на Руси и в Угрии // Из истории русской культуры. Т. 2. Кн. 1. Киевская и Московская Русь. М., 2002. С. 133; Рыбаков, Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII — XIII вв. М., 1993; Федоров-Давыдов, Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. М., 1966; Базилевич, К.В. Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая половина XV в. М., 2001.
5 См.: Миллер, Г.Ф. Описание Сибирского царства. М., 1998. Фишер, И.Е. Сибирская история. СПб., 1774; Буцинский, П.Н. Заселение Сибири и быт ее первых насельников // К истории Сибири. Тюмень, 2003, С. 75; Преображенский, А.А. Урал и Западная Сибирь в конце XVI - начале XVII в. М., 1972. С. 72. Колесников, А. Д. Изменение демографической ситуации в Сибири в XVII в. // Проблемы исторической демографии. Томск, 1980. С. 148; Никитин, Н. И. Заселение русскими Тобольского уезда в первой четверти XVII в. // Вопросы истории: хозяйство и население Сибири XVII в. Очерки по исторической географии XVII в. М., 1974. С. 274; Сергеев, В. И. Правительственная политика Сибири на кануне и в период основания первых русских городов // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967. С. 179. Емельянов, Н. Ф. Население Среднего Приобья в феодальную эпоху. Томск, 1980. С. 52.
6 См.: Никитин, Н.И. Служилые люди в Западной Сибири. Новосибирск, 1988.
7 См.: Газенвинкель, К.Б. Книги разрядные в официальных их списках как материал для истории Сибири XVII в. Казань, 1892. C. 58.
8 См.: Никитин, Н.И. Служилые люди в Западной Сибири. Новосибирск, 1988. C. 29.
9 История Сибири. Ленинград, 1968. Т. 2. C. 90.
10 РГАДА. Ф. 214. Кн. 46. Л. 41.
11 См.: Буцинский, П.Н. Заселение Сибири и быт ее первых насельников // К истории Сибири. Тюмень, 2003. С. 124.
12 См.: Бояршинова, З.Я. Население Томского уезда в первой половине XVII в. // Тр. Томск. гос. ун-та : ист.-филол. науки. Томск, 1950. С. 121.
13 См.: Буцинский, П.Н. Заселение Сибири...
С.   60.
14 РГАДА. Ф. 214. Кн. 46. Л. 57.
15 Там же. Л. 58.
16 РГАДА. Ф. 214. Ст. 100. Л. 91.
17 Там же. Л. 84.

Воспроизводится по:

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 28 (166). История. Вып. 34. С. 65 - 71.

Категория: Пузанов В.Д. | Добавил: ostrog (2014-01-14)
Просмотров: 923 | Рейтинг: 5.0 |

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

 

Login Form

Поиск по каталогу

Friends Links

Site Statistics

Рейтинг@Mail.ru


Copyright MyCorp © 2006
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz