В XVII веке в связи с новациями в русской армии, связанными с окончательным доминированием в военном деле огнестрельного оружия, доспехи теряют свое значение. Они перестают выполнять свою функцию, не способные успешно противостоять огнестрельному оружию, являясь при этом тяжелыми и дорогими. На большинстве территорий Московского царства кольчатые (кольчуги, панцири, байданы), пластинчатые (куяки) и кольчато-пластинчатые (бахтерцы, юшманы, колонтари, зерцала) постепенно выходят из употребления кроме особых случаев.   
Таким случаем является активное использование доспехов на восточной периферии российского государства – в Сибири и на Дальнем Востоке, где местные народы еще продолжают активно использовать луки со стрелами и копья, и поэтому доспехи оказываются востребованными¹. Даже во второй половине XVII века в русских донесениях, челобитных, скасках упоминаются доспешное вооружение. Самым частым является использование термина «куяк», которым называется местных доспех, а аборигенов, защищенных доспехами, «куячными». Русские активно использовали в Сибири и на Дальнем Востоке куяки, сделав их особым сибирским нюансом в военном деле. Традиция изготовления куяков в Сибири обычно связывается с якутами и бурятами, хотя и у других народов мы встречаем упоминания использования ими доспеха этого типа. Но одним из самых распространенных типов был именно якутский.
Известно, что значительная часть отряда Ерофея Хабарова, а затем Онуфрия Степанова Кузнеца, отправленная из Якутска для покорения Приамурья, использовала якутские куяки. Только из государственной казны для похода на Амур были выданы: «тритцать четыре куяка, да дватцать трои наручи, да тринатцать шапок ерихонских, да две шапки-мисюрки, да пансырь». Однако есть все основания считать, что куяки имелись практически у всех казаков, которые вошли в первоначальный состав экспедиции. Это понятно из описания двух сражений у Ачанского острога. В первом случае отмечено, что «в та поры в городе было сто шесть человек …и служилые люди и волные казаки, справились, и в куяки изоболочены были». Еще более драматично роль этого доспеха подчеркнута в свидетельстве об отражении атаки маньчжуров: «ударила сила из прикрыта на город Ачанской, на нас, казаков, сила богдойская, все люди конные и куячные. И наш казачей есаул закричал в городе Андрей Иванов, служилой человек: Братцы казаки, ставайте наскоре и оболокайтесь в куяки крепкие. И метались казаки на город в единых рубашках на стену городовую … И … оболокли мы, казаки, все на ся куяки … И как они, богдои, от того нашего пушечного бою и от пролому отшатились прочь, и в та поры выходили служилые и волные охочие казаки, сто пятьдесят человек, в куяках на вылазку богдойским людем за город».² Однако при достаточном частом использовании термина «куяк» в документах того времени, что собой он представлял и как выглядел, не ясно.
Термин «куяк» был известен в русском военном деле и ведет свое происхождение от монгольского языка – «хуяг», он означал доспех из пластин. В известном многотомном труде «Историческое описание одежды и вооружения российских войск», опубликованном А.В.Висковатовым, так дается описание куяка.

Илл. 1. Куяки из издания А.В.Висковатова.

«Куяк – доспех, похожий на юшман, калантарь и бахтерец. Отличался же он от них тем, что находившияся на нем доски не скреплялись между собой кольцами, а прикреплялись или набирались на сукне, либо на бархате, иногда имея и сверху суконную или бархатную покрышку. Случалось, что доски на куяке были большия, гораздо крупнее, нежели на юшмане или калантаре; но наиболее употреблялись мелкия. Еще были в употреблении такие куяки, которые, сверх описанных мелких досок, имели еще сплошные доски – почти на всю грудь и спину, или на одну только грудь. Сплошныя доски эти назывались щитами»³.

Илл. 2. Русский воин в куяке из издания А.В.Висковатова.

В издании представлены рисунки куяка, а также рисунок воина, облаченного в куяк (Илл. 1, 2). На них видно, что доспех представляет собой круглые или прямоугольные пластины, нашитые на основу, что соответствует текстовому описанию.
Известно описание куяков из описей вооружения русского царя Михаила Федоровича, хранящихся в архиве Московской Оружейной Палаты: «Куяк доски медныя плетеныя, а по краям доски желобчатыя; у него ж на груди два круга серебряныя; нагрудник доски медныя мелкия; по краям доски серебряныя; под шеею дощечка серебряная ж; у него ж два наплечника и назади щит на пряжках, доски мелкия ж таковы ж, каковы и нагрудник; опущено все пухом бобровым: у него ж рукава железные. Цена 53 рубли. Прислал к Государю дани Алтын царь во 144⁴ году.
Куяк покрыт бархатом чёрным; гвозди золочёные: на полах гвозди белые; полы подложены дорогами зелёными; застёжки тесьмы кружковыя; серёдка по вишнёвому шолку, а каймы по червлёному да по белому шолку протыканы серебром; у застёжек пряжки золочёны. Государю челом ударил шахов купчина в 144 году.
Куяк с рукавы; у него ж 5 щитов с пугвицы, на петлех; куяк и щиты прикрыты бархатом цветным, травы розных цветов. Прислал к государю дани Лаба в 144 году.
Куяк с рукавы и с полами, покрыт чорным бархатом, а по нем травки мелкия белыя. Цена 20 рублев. Прислал к Государю дани Алтына Царя брат Даинчинаян во 146⁵ году.
Куяк с рукавы; у него ж 5 щитов с пугвицы с ременными; на плечах две дощечки долгия, на вертлушках/; прикрыт отласом цветным. Цена 10 рублев. Прислал к Государю дани тунгузские земли Лоба Даинмен-Герланзу в 1638 году.
Куяк без рукав; у него два наплечника да два щита; прикрыт китайской камкой цветною. Цена 2 рубля. Прислал к государю дани Алтына царя брат Даинчинаян в 1638 году»⁶
В описании упоминаются рукава, наплечники, полы, щиты с пуговицами на петлях, гвозди для крепления, а также говорится, что они покрыты тканью. Судя по наличию гвоздей, доспешные элементы крепились заклепками к основе. Крупные элементы, щиты и наплечники, крепятся с помощью пуговиц на петлях. Доспехи покрыты тканью, при этом упоминается дорогая ткань – цветной бархат, украшенный растительным орнаментом, китайская цветная камка.
Известно, что пластинчатые доспехи находились в коллекции Шереметьева, хранившейся в Эрмитаже, и описанной Ленцом. Только один из них является, по его описанию, монгольским куяком, остальные являются «корацинами», сделанными в европейских странах. Он дает следующее описание.
«№ 55. Часть монгольского куяка. Длина 10 с половиной вершков⁷. Ширина по верхнему краю 11 с четвертью вершков⁸, по нижнему 13 с половиной вершков⁹.
Куяк состоит из нескольких рядов узких, 2 с тремя четвертями вершков¹⁰ длины и три четверти вершка¹¹ ширины железных пластинок, по 20 в ряд, лежащих горизонтально и прикрепленных заклепками к темно-синему сукну, вышитому шелками, на толстой холщевой подкладке. Пластинки расположены так, что половина каждой продета под сукно, другая же половина выходит наружу, причем ряды покрывают один другой до половины, то есть середина пластинок первого ряда прикреплена заклепками к основанию, а концы к середине следующего ряда и т.д. Таким образом, с лицевой стороны куяк представляет собой ряд чередующихся вертикальных полос чешуеобразно расположенных узких продолговатых дощечек и узких полос синего сукна с выступающими на нем широкими, плоскими головками железных заклепок. По бокам и в подзоре размещены под сукном пластинки большого размера, в 2 вершка¹² длины и 1 с четвертью вершков¹³ ширины.
К сожалению, сохранилось только три ряда пластинок, да и те, а еще более сукно с узкою (в одну четверть вершка ширины) каймою из черного бархата и с шелковым вышитым узором, сильно пострадали от ржавчины. Не легко даже сказать, какую часть куяка составляет сохранившийся обрывок, переднюю ли, заднюю или боковую, так как края оборваны и от петель, застежек или пряжек, конечно, не сохранилось и следа»¹⁵.
Таким образом, фрагмент монгольского куяка представляет собой ряды вертикальных пластин. Половина каждой пластины продета под сукно, другая половина выходит наружу. Середины пластин закреплены заклепками к тканевой основе, а концы к середине пластин другого ряда. Пластины перемежаются полосами ткани. По бокам и снизу размещены более крупные пластины. Из-за неполноты доспеха не ясно, является ли это лицевая, задняя или боковая часть куяка.

Илл. 3. Портрет воина в доспехе Ильи Репина.

Известна картина Ильи Репина, на которой изображен воин в доспехе XVII века, вполне возможно, что именно на этот доспех он ориентировался в своей работе (Илл. 3).
Таким образом, судя по описанию источников XIX века, куяк представлял собой вид пластинчатого (ламинарного) доспеха, который мог быть перекрыт тканью, а также не перекрыт – с пластинами наружу. В своем общем виде такие типы доспехов существовали как в Европе, так и в России.
Существует несколько современных реконструкций куяка. Одна из них представлена в экспозиции «Защитники южных рубежей России XVI-XVII вв.» в Тульском государственном музее оружия (Илл. 4-6)¹⁶.

Илл. 4. Реконструкция воина в куяке в Тульском государственном музее оружия.

Илл. 5. Реконструкция воина в куяке в Тульском государственном музее оружия.

Илл. 6. Реконструкция куяка в Тульском государственном музее оружия.

К нему дано следующее описание:
«Наплечники, наспинная и нагрудная части состоят из стальных пластин. Пластины с лицевой стороны покрыты шерстяным сукном и зафиксированы на нем стальными заклепками, с внутренней стороны обшиты кожей. Подолы нагрудника и спины из шерстяного сукна с лицевой стороны и хлопчатобумажной ткани с внутренней стороны, наполнены ватой, простеганы. Наплечники пришиты к оплечью. Оплечье из хлопчатобумажной ткани красного цвета с рисунком «волна», с круглой горловиной и осевым нагрудным разрезом, застегивающимся на пять круглых пуговиц. К наплечникам пришито по два ремня, к боковым сторонам нагрудника по четыре ремня, к линиям плеча по два ремня. На спине пришиты десять стальных рамочных пряжек. Ремни из кожи коричневого цвета. Сукно и кожа коричневого цвета. Нижний край наплечников, проймы и нижний край нагрудника и спины обшиты шелковым шнуром болотного цвета».
Эта реконструкция сделана на основании данных о куяке, находившемся в Эрмитаже и описанном Ленцем, и она относится к общеевропейскому типу, не имеет сибирской специфики.
Надо отметить, что эта реконструкция не имела выраженной защиты плеч, они прикрывались верхними частями передней и задней частей доспеха. Также она не имела защиты нижней части тела и бедер.
Если в отношении общего названия «куяк» как пластинчатого доспеха вышеприведенная реконструкция вполне достоверна, то, в том, что касается внешнего вида и конструкции якутского куяка, используемого в Сибири, возникают вопросы. Куяки и «куячные» воины достаточно часто встречаются в русских донесениях, но без подробностей, поэтому судить о куяках можно лишь по косвенным свидетельствам. Не хранятся куяки и в музеях, и нет каких-либо археологических находок, которые позволили бы точно реконструировать доспех. Поэтому трудно судить, был ли он схож с монгольским ламинарным доспехом? Или с японским или маньчжурским ламеллярным? Или с русским бахтерцом или зерцалом?
Существует несколько реконструкций якутских куяков. Одна из них сделана известным специалистом М.В.Гореликом. На графической реконструкции видно, что куяк сформирован из прямоугольных пластин, зафиксированных на основе, прикрывающих тело и бедра воина (Илл. 7, центральная фигура)¹⁷.

Илл. 7. Реконструкция М.В.Горелика сибирских воинов в доспехах.

Реконструкция М.В.Горелика легла в основу изображения якутских куяков на казаках, входивших в состав экспедиции Е.П.Хабарова (Илл. 8)¹⁸, выполненных Е.А.Багриным и Н.Д.Фоминым.

Илл. 8. Реконструкция Е.А.Багрина и Н.Д.Фомина казака в куяке из отряда Е.П.Хабарова.

На графической реконструкции Л.А.Боброва русских землепроходцев представлены несколько типов доспехов. Один - из квадратных пластин, закрепленных на основе заклепками, очевидно, и есть якутский куяк. Другой - из прямоугольных пластин, расположенных рядами вертикально, скрепленных шнуром и не закрытых тканью, возможно, чукотский. Третий - покрытый тканью с фиксацией пластин заклепками, очевидно, маньчжурский (Илл. 9)¹⁹.

Илл. 9. Реконструкция Л.А.Боброва русских землепроходцев в доспехах.

Можно привести пример подобного опыта воссоздания якутского доспеха при съемках якутского фильма «Тыгын Дархан» (2020).
В этой реконструкции доспех представляет собой ламеллярный доспех, сделан из полос, соединенных друг с другом шнурами. Он защищает грудь, спину, плечи, низ живота и бедра. Все защитные пластины не покрыты тканью (Илл. 10).

Илл. 10. Реконструкция якутского воина в куяке из фильма «Тыгын Дархан».

Делая свою реконструкцию якутского куяка, мы постарались суммировать и проанализировать все имеющиеся архивные, этнографические и археологические сведения.
Известно, что в XX веке якутский куяк и два шлема были переданы в Якутский музей, откуда они в 20-ых годах XX века были переданы в один из ленинградских музеев; дальнейшая их судьба не известна. От них сохранилась черно-белая фотография, на которой видно два металлических шлема и панцирную пластину (Илл. 11). Пластина имеет прямоугольную форму. Масштаба на фотографии нет, поэтому можно только гипотетически, сравнивая с размерами шлемов, предположить их величину: длиною 6-9 см, шириной 3-4 см. В углу пластины два отверстия или заклепки. Пластина выгнута вдоль продольной оси, отчего дальнее отверстие не видно четко из-за изгиба.

Илл. 11. Фотография двух шлемов и доспешной пластины из Якутского музея.

Имеющиеся сведения о якутских куяках отражены в статье Л.А.Боброва и Ю.С.Худякова «О роли якутского оружейного комплекса в эволюции военного искусства русских землепроходцев XVII в.», из которой приведем обширную цитату.
«К сожалению, несмотря на неоднократные находки пластин от якутских «куяхов», пока не предприняты попытки реконструировать основные типы покроя этих панцирей. Судя по имеющимся описаниям найденных панцирных пластин и дошедшим до нас экземплярам, у якутов преобладали панцири с пластинчато-нашивной системой бронирования. В якутском языке и в XVIII-XIX вв. слово «куях» четко ассоциировалось с «кожаной броней с нашитыми на ней железными пластинами». В якутском фольклоре панцирные пластины нашиваются на «подкладку из бычьей или лосиной кожи». В 1894 г. якут Наум Лыткин обнаружил «куях», состоявший из 147 пластин трех разных размеров, по форме четырехугольных и продолговатых, «похожих на игральные карты». Пластины «имели по углам отверстия, через которые, очевидно, и были нашиты на ровдугу». Есть предположение, что этот «куях» принадлежал родоначальнику оспетцев Суор Бугдуку. В том же документе упоминается о другом «куяхе», который состоял из таких же пластинок и, по словам якута Прокопия Афанасьева из Колымского округа, представлял собой якутскую шубу из лосиной ровдуги («тунэ»), на которую и были нашиты панцирные пластины. Согласно описанию, крупные пластины располагались на груди и спине, а мелкие — по бокам «так, чтобы не мешать свободному движению». Полы панцирной шубы достигали колен. В 1923 г. (по другим сведениям летом 1912 г.) в местности Батымаайы в 24 км от оз. Мюрю были найдены «куях», состоявший примерно из 200 прямоугольных железных пластин, и пара якутских шлемов. В 1937 г. местная жительница наткнулась в Усть-Алданском районе на «кучу железных пластинок треугольной формы, с отверстиями по углам». Считается, что этот «куях» принадлежал предку чериктейцев Лага Батыру. В поселении Сырдак А.И. Гоголев обнаружил железную пластину с вырезным верхним краем и отверстиями для заклепок. В 1978 г. в местности Бэтирики Мегино-Кангаласского района во время шурфовки предполагаемого поселения была найдена выгнутая трапециевидная пластина, украшенная орнаментом.
К сожалению, большая часть вышеописанных находок впоследствии была утеряна.
Сохранились лишь фотографии пластин и шлемов из Усть-Алданского района и пластины, обнаруженные А.И. Гоголевым. Судя по ним, якутские панцирные пластины и система их соединения между собой и с органической основой мало отличались от южно-сибирских и центрально-азиатских аналогов. Для реконструкции покроя якутских позднесредневековых панцирей весьма важны упоминания об их идентичности верхней якутской одежде. В материалах историко-этнографических исследований, посвященных истории якутского костюма XVII — начала XVIII в., указывается, что якутские шубы этого периода могли иметь короткие (чуть выше локтя) или длинные (до кистей) рукава и подол до колен или чуть ниже, а также косой запах или осевой разрез.
Поверхность шуб украшалась бисером, бусами, металлическими бляшками и декоративными подвесками, подол, рукава и разрезы снабжались меховой оторочкой, так что панцирный якутский «куях» из лосиной ровдуги, подбитый металлическими пластинами, вероятно, был не только надежен, но и красиво оформлен. В описях также встречается «ламуцкий односторонний куяк», вероятно представлявший собою нагрудную часть двухстворчатой кирасы, закрепленной на корпусе с помощью наплечных и наспинных ремней. Помимо металлических «хатырык куяхов» в якутских преданиях упоминаются панцири, изготовленные из ольхи («тирэх куйах»), а также щиты «хары куйаха» (дословно: щиты для прикрытия локтевой кости). Согласно якутским преданиям, «панцири из ольхи» и щиты носили «слабые люди», в то время как «сильные люди» использовали «железный чешуеобразный панцирь». Панцири, сплетенные из прутьев, зафиксированы в ходе раскопок позднесредневековых погребений Алтая. Наряду с железными и прутяными панцирями якуты использовали и кожаные доспехи, изготовленные из двух слоев сшитой или склеенной хребтовой части шкуры лося или быка, волосяной покров которого смазывался лиственничной смолой, «круто перемешанной с песком». В период развитого и позднего Средневековья панцири, изготовленные из кожи и простеганной ткани, широко применялись кочевниками Центральной Азии»²⁰.
В монографии Васильева «Военное дело якутов» даются также сведения о куяках. Он описывает находку двух полных комплекта защитных доспехов, от которых сохранилась только фотография двух сфероконических шлемов, именно эта фотография приведена выше. По сообщению находчика, комплекты отличались размерами и конфигурацией пластин. Всего было найдено 350 шт. Один набор был из продолговатых прямоугольных пластинок с дырками, другой имел вид пластинок, похожих на сердце. Очевидно, считает автор, это два разных ламеллярных доспеха. Если их количество поделить на два, получается доспех по 175 пластин.
Также Васильев описывает вышеуказанную находку Наума Лыткина в 1894 году. Пластины были как игральные карты, имели по углам отверстия, через которые были нашиты на ровдугу. Также Васильев описывает прямоугольную пластину из Якутского музея. Ее размеры 9,8 х 3,8 см. По краям просверлены отверстия для крепления (Илл. 12).

Илл. 12. Доспешная пластина из Якутского музея.

Также Васильев отмечает, что по фольклорным данным панцирные пластины у куяков пришивались на подкладку из бычьей или лосиной шкуры²¹.
В соответствии со сведениями, приведенными в этих исследованиях, можно предположить следующее описание куяка. Это броня, состоящая из железных пластин, нашитых на кожаную основу. Пластины имели четырехугольную продолговатую форму с отверстиями по углам, похожи на игральные карты. Игральные карты имеют размер порядка 9 на 6 см. Пластина из Якутского музея имеет размеры 3,8 х 9,8 см. Также упоминается треугольная форма и трапецевидная форма пластин. В нескольких случаях упоминается количество пластин: 147 и 200. По покрою куяк представлял собой якутскую шубу, полы которой могли доходить до колен.
Как отмечалось ранее, известные русским в XVII веке куяки были покрыты сверху тканью. Таковы ли были якутские куяки? Известный исследователь защитного вооружения народов Евразии Л. А. Бобров в личной беседе одному из авторов статьи высказал мнение, что куяки имели покрытие тканью. Другой известный исследователь М. В. Горелик, полагал, что якутские куяки тканью не покрывались (См. Илл. № 7).
В подтверждение отсутствия покрытия тканью у якутских куяков свидетельствует контекст их описания русскими землепроходцами. Куяки имели большую ценность и поэтому при их учете считалась каждая пластина. В Охотском остроге были посчитаны все пластины 16 куяков . Иногда куяки разбирались по пластинам и раздавались как награды, или же, наоборот, забирались обратно. Каким образом это было бы возможно, если бы куяки были закрыты не только с внутренней стороны (а это неизбежно, так как доспехи железом внутрь на тело не носят), но и с внешней? Разрывались ценные доспехи?

 
Таблица 1. Куяки, хранившиеся в арсенале Охотского острога в 1685 г.

Надо отметить, что по сибирским документам встречаются куяки, покрытые тканью. С. В. Бахрушин отмечал, что русские в Красноярском остроге высоко ценили защитное вооружение калмыков, киргизов и бурятов и особенно калмыкские: «куяки добрые под сукном», за которые платили до 10 руб. Эти высококачественные доспехи даже вывозились в Москву, как например, полученный от киргизского князца Шанды куяк «посеребренное гвоздье».²³ Как мы видим, здесь употребляется термин «куяк под сукном». У якутских доспехов такого упоминания нет. Это объяснимо также потому, что у якутов в XVII веке были проблемы с большими кусками ткани, необходимые для покрытия доспеха.
Нужно вспомнить и менталитет народов Дальнего Востока, которые любили украшать свою надежду разнообразными нашивками – от бусин до металлических пластин, что, кстати, отмечено и в процитированной статье Худякова и Боброва. Чтобы это шумело, сверкало и производило впечатление. Куяк как принадлежность сильного воина также должен быть продемонстрирован во всей своей красе – все железное богатство должно быть налицо.
То, что обычным явлением был демонтаж пластин, свидетельствуют в пользу того, что они были нашиты на основу, а не укреплены заклепками или как в ламиллярном доспехе соединены друг с другом шнурами, в этом случае постоянные манипуляции с пластинами были бы затруднительны. В личной беседе Бобров отметил, что если пластины крепились заклепками, то они должны быть покрыты тканью. Это косвенным образом свидетельствует, что якутский куяк из русских документов был нашивным.
Каково могло быть взаимное размещение пластин? Чтобы доспех выполнял защитную функцию, пластины должны размещаться внахлест, и соединение каждой пластины должно прикрываться соседней пластиной. Тогда перекрытие пластин могло быть даже четырехкратным. В таком случае, отверстия для крепления должны находиться попарно в углу пластины, чтобы обеспечить плотную фиксацию. Именно такую пластину видно на фотографии из якутского музея (Илл. 8).
Археологические находки доспешных пластин с территории Евразии суммированы в работе М.В.Горелика «Монголо-татарское вооружение второй половины XIV- начала XV вв.»²⁴ (Илл. 13). На рисунке подобная пластина происходит из Минусинского музея - № 2, а также из района Нижнего Абакана - № 3. С определенной натяжкой можно отметить, что это относительно рядом с Якутией. Это территория тюркских народов, родственных якутам по языку и культуре. Также схожи пластины № 9, но это эпоха средневековья и находка из Владимиро-Суздальской земли, что хронологически и географически далеко.

Илл. 13. Доспешные пластины Евразии XIII-XVII вв. 1 - Абаза, р-н Абакана, XIII-XIV вв. Абаканский музей. 2 - пластины из Минусинского музея. 3, 4 - р-н Нижнего Абакана. 5 - пластина панциря, Золотая Орда (Крым или Сев. Кавказ), конец XIV-XV в. 6 - из погребения первой половины XVII в. у дер. Вэньцзян, уезд Чэнгун, пров. Юннань, Китай. 7 - Переяславль Рязанский, вторая половина XIII-XIV в. 8 - Новгород, вторая половина XIII-XIV в. 9 - Владимиро-Суздальская земля, XIV-XV вв. 10 - Готланд, Висбю, 1361 г. 11 - Линдхольм, датско-шведское пограничье. XIV в.

Объективности ради нужно привести еще один пример доспешных пластин, найденных на берегах Амура. На фотографиях видны прямоугольные пластины с заклепками (Илл. 14, 15). Они найдены «черными грабителями» археологических древностей. Это беспаспортные преступные свидетельства, на которые, к сожалению, невозможно опираться в реконструкции. Стоит только отметить, что они вряд ли принадлежат к якутских доспехам, а скорее всего относятся к дальневосточному типу доспеха, например, маньчжурскому, широко распространенному на Амуре как среди местного населения: дауров и дючеров, так и среди непосредственно маньчжурских войск, действовавших в Приамурье. Например, казаки при обороне Комарского острога отмечали высокую степень оснащенности противника пластинчатыми доспехами: «богдойских воинских людей было десять тысяч в куяках», «на … их становье жжёно много богдойских убитых людей и доспешная одёжа, куяки и шишаки, и нарушни … и дорогою … те воинские люди доспешную свою одёжу метали, целые куяки и шишаки, кои их у них и верблуды дорогою попадали много, безчислено».²⁵

Илл. 14. Доспешные пластины из Приамурья. Случайная находка.

Илл. 15. Доспешная пластина из Приамурья. Случайная находка.

Опыт изготовления и использования доспехов в исторической реконструкции показывает, что есть только один тип пластин, с которым используется именно пришивание и из которых можно сделать доспех, который будет держать удары метательного, холодного и возможно даже раннего огнестрельного оружия. Это пришивание должно быть устойчивым - что бы пластина, помимо прямой функции защиты, не «играла» на основе и в то же время обеспечивала подвижность.
В таком случае, пластина должна быть четырехугольной продолговатой формы с отверстиями в одном из углов. В таком случае достигается четырехслойное перекрытие, разбить такой доспех холодным оружием крайне сложно, если вообще возможно - прошивка вся скрыта другими пластинами за счет перехлеста, при этом посчитать и спороть пластины по краям доспеха не составит труда. При этом наиболее оптимально – это три пары отверстий в углу, как на пластинах из таблицы, за счет чего будет достигнута наиболее оптимальная устойчивость на основе. При этом крепить в двух и больше углах нельзя – из-за взаимного наложения пластин по горизонтали и по вертикали) с другими пластинами.
Выше отмечалось, что крой куяка повторял крой шубы. По мнению Боброва, полы были длинные. Однако известно из русских документов описание ран Д.Попова, который сражался в куяке и получил раны в районе колена – это свидетельствует о том, что полы были выше колен: «И будучи … я, …, на боях в куяке и в шапке, и в наручнях, и билися мы … з даурскими людьми сцепным боем с утра до вечера в трёх, приходили многие стрелы, и меня, …, ранили, наручень пробили у правой руки и уранили в мышку, и по полым местам ранили правую ногу по берцу, а мою ногу по колену».²⁶
При этом доспех должен закрывать бедра, как одно из самых опасных и удобных для нанесения ран частей тела. Тем более, что куяк – это первоначально доспех всадника, у которого бедра и нижняя часть тела уязвима для удара снизу и требуют защиты. Это также означает, что он должен быть удобным и достаточно гибким для ношения при езде верхом на коне, то есть должен иметь разрезы внизу. Впоследствии, конечно же, куяки стали использовать и пешие воины.
Если обратиться к внешнему виду якутских шуб, которые реконструированы на основе археологических данных XVII-XVIII вв., то они таким образом и выглядят. Прикрывают бедра, имеют разрезы в нижней части и застегиваются на груди косым запахом. Отмечается, что делался он из лосиной кожи. Можно предполагать, что их крой и материал может соответствовать крою и материалу основы якутского куяка (Илл. 16–17)²⁷.

Илл. 16. Якутские шуба.

Илл. 17. Якутская шуба.

Из других сведений известно примерное количество пластин, из которых формировались якутские куяки. Как отмечалось выше, в куяке, найденном в 1894 году Лыткиным, были 147 пластин прямоугольной формы. В 16 куяках из Охотского острога два имели 146 пластин, самое минимальное количество пластин было 108, максимальное – 183. Таким образом, диапазон количества пластин был от 108 до 183, среднее количество – 140 (См. Таблицу 1).
Таким образом, опираясь на немногие отрывочные сведения, а также на общую логику и опыт изготовления и использования доспехов, сформированный в направлении исторической реконструкции, можно описать якутский куяк следующим образом. Это пластинчатый доспех с пластинами наружу, которые не закрывались тканью. Пластины нашивались на основу, которая представляла собой обработанную лосиную кожу (ровдугу) или какую-либо другую кожу. Пластины нашивались внахлест друг с другом, обеспечивая двух и более кратное перекрытие на более чем 60% общей площади доспеха, при этом место крепления пластины к основе также прикрывалось – для обеспечения целостности доспеха. Для этого отверстия в пластинах делались в углу, что соответствует отдельным археологическим находкам. Пластины имели размер в среднем 5 х 10 см, их количество в среднем 140, от 110 до 180. Размер и форма пластин могли различаться. Куяк имел крой якутской шубы с полами до колен.
Сведения о размере якутского куяка может дать антропология. Известно средневековое якутское погребение – Атласовское, относящееся к кулун-атахской археологической культуре якут XIV-XV вв., погребальный обряд и инвентарь которого позволяют предположить, что это погребение воина²⁸. Опираясь на антропометрические данные скелета, антрополог А.Н.Абрамова определила его рост равный 168 см. Это превышает средний рост якутов по современным данным изучения якутского населения на конец XX век, который составлял 163,71 см.²⁹. Но это хорошо объяснимо тем, что скелет из Атласовского погребения являлся воином, для которого в силу особенностей его деятельности, более высокого социального статуса и, возможно, лучшего питания, характерны более значительные антропометрические признаки. Это подтверждается данными захоронений воинов и мирного населения русских городов, погибших в результате монголо-татарского нашествия, где рост воинов превышал рост мирного населения мужского пола.
Таким образом, если взять рост человека в куяке 170 см, его объем грудной клетки составит 85-90 см. Тогда, зная примерные размеры пластин, а именно 10 на 6 см (Илл. 18, 19), их количество для компоновки корпусной части доспеха составит 125 штук, что соответствует среднему количеству пластин якутских доспехов, упоминаемых в русских документах.

Илл. 18. Реконструкция куячных пластин.

Илл. 19. Реконструкция куячных пластин.

На основании этих расчетов был сделан вывод, что размер пластин и величина их перехлеста по горизонтали и вертикали выбраны верно. Если бы пластины были выбраны меньшего размера, как например, в известных ламиллярных доспехах, количество таких пластин для туловища сильно отличался бы в большую сторону и превосходил известное в документах количество средних пластин в 130-140 шт.
Однако этим обеспечивалось только защита корпуса, на бедра и плечи требовались дополнительные элементы, но известно, что максимальное количество пластин доходило до 200, поэтому оставшегося количества не хватило бы на обе части тела – верхнюю (плечи) и нижнюю. Из документов мы знаем, что у куяков была защита бедер (до колен), кроме того, из опыта использования доспехов на Руси в XVI-XVII вв. известно, что были широко распространены бахтерцы с подолом. Возможно, защита бедер была приоритетнее защиты плеч. Поэтому оставшиеся пластины было решено потратить для защиты бедер.
Так как крой куяка был схож с кроем якутской шубы, то доспех был сделан распашным на груди с запахом и застежками на ремнях и пряжках и с разрезами по бокам и сзади. Это соответствовало крою шубы, а также было удобно для посадки в седло и обеспечения необходимой подвижности человека - наклон вперед, назад, в бок, повороты туловища - при ведении боя верхом. Для защиты бедер было потрачено 60 пластин. И итоговое количество пластин в доспехе составило 185 шт., что соответствует известным данным по количеству пластин в якутских куяках. Куяки с меньшим количеством пластин, скорее всего, были корпусными, «экономили» на защите бедер, либо были сделаны для низкорослых владельцев.
Изготовленный куяк был опробован на модели ростом более 170 см, который одел доспех и двигался в нем в пешем порядке, а также на коне. Демонстрация показала, что в обоих случаях куяк вполне позволял двигаться в бою и защищал корпус и бедра как в пешем порядке, так и на коне (Илл. 20-24).

Илл. 20. Реконструкция якутского куяка. Вид спереди.

Илл. 21. Реконструкция якутского куяка. Вид сзади.

Илл. 22. Реконструкция якутского куяка. Вид спереди на коне.

Илл. 23. Реконструкция якутского куяка. Вид спереди на коне. Защита бедра.

Илл. 24. Реконструкция якутского куяка. Вид спереди на манекене.

Уже после его изготовления куяка удалось познакомиться с пластинчатым средневековым доспехом, хранящимся в Новосибирском музее, происходящим из Хакассии и датируемый XIV-XV вв (Илл. 25). Его общая конструкция, вид пластин и способ их крепления оказался схожим с реконструируемым куяком и подтвердил правомерность реконструкции.

Илл. 25. Средневековый пластинчатый доспех из Новосибирского музея.

Понимая недостаток источников для верной реконструкции куяка, надеемся на появление новых исторических документов и, что более вероятно, новых археологических находок. Сам же изготовленный якутский куяк передан в экспозицию музейно-культурного центра «Албазинский острог» в г. Благовещенск Амурской области.
 
Примечания

¹ Багрин Е. А. Военное дело русских на восточном пограничье России в XVII в.: тактика и вооружение служилых людей в Прибайкалье, Забайкалье и Приамурье. СПб.: Нестор-История, 2013. С. 117-125.
² Красноштанов Г. Б. Ерофей Павлович Хабаров. Хабаровск: Приамурское географическое общество, изд-во «РИОТИП», 2008. С. 250, 288-289.
³ Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Спб, 1841. С. 46, 47.
⁴ 1636 год.
⁵ 1638 год
⁶ Савваитов П. И. Описание старинных царских утварей, одежд, оружия, ратных доспехов и конского прибора, извлечённое из рукописей архива Московской Оружейной палаты. — СПб., 1865. С. 60, 61.  
⁷ 45,288 см.
⁸ 49,95 см.
⁹ 59,54 см.
¹⁰ 12, 32 см.
¹¹ 3,33 см.
¹² 8,88 см.
¹³ 5,55 см.
¹⁴ 1,11 см
¹⁵ Опись собрания оружия  графа С.Д.Шереметева. Спб., 1895. С. 18, 19.
¹⁶ Автор проекта реконструкции – А.А.Паршин, научный консультант - Ю.А.Кулешов, изготовлена Э.Э.Шайхутдиновым. Фотографии №№ 4, 5 сделаны А.Паршиным, фотография № 5 размещена на сайте Тульского музея.
¹⁷ Gorelik Mikhael V. Warriors of Eurasia. From the VIII century BC to the XVII century AD. 1995. Published by Montvert Publications.Printed by Joseph Ward Colourprint Ltd. Dewsbury, Yorkshire. Plate 21.
¹⁸ Е.А.Багрин, Н.Д.Фомин. Внешний облик сибирских и амурских первопроходцев по письменным, иллюстративным и музейным источникам: графическая реконструкция // Албазинский острог. История, археология, антропология народов Приамурья. Новосибирск, 2019. С 228-230.
¹⁹ Л. А. Бобров, А. Ю. Борисенко, Ю. С. Худяков. Взаимодействие тюркских и монгольских народов с русскими в Сибири в военном деле в позднее Средневековье и Новое время. Новосибирск, 2010.
²⁰ Л.А.Бобров, Ю.С.Худяков. О роли якутского оружейного комплекса в эволюции военного искусства русских землепроходцев XVII в. 2006.
²¹ Ф.Ф.Васильев. Военное дело якутов. Якутск, 1995. С. 105-107.
²² Архив СПбИИ РАН. Ф. 160. Оп. 1. Д. 891. Сст. 54-55.
²³ Бахрушин С.В. Научные труды. Очерки по Истории Красноярского уезда в XVII в. Сибирь и Средняя Азия в XVI-XVII вв. Т. IV. М.: Издательство Академии наук СССР. 1959. С. 34, 174, 132.
²⁴ М.В.Горелик. Монголо-татарское вооружение второй половины XIV- начала XV вв. // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. М., 1983.
²⁵ Красноштанов Г. Б. Ерофей Павлович Хабаров. Хабаровск: Приамурское географическое общество, изд-во «РИОТИП», 2008. С. 522, 536.
²⁶ Красноштанов Г. Б. Ерофей Павлович Хабаров. Хабаровск: Приамурское географическое общество, изд-во «РИОТИП», 2008. С. 275.
²⁷ Носов, М.М. Одежда и украшения якутов XVII-XX вв. Якутск, 2010.
²⁸ А.Н. Багашёв, Д.И. Ражев, А.В. Зубова, Р.И. Бравина, В.М. Дьяконов, А.Д. Степанов, Я.В. Кузьмин, Г.В.Л. Ходжинс. Антропологическое исследование раннеякутского Атласовского погребения XIV–XV веков // Археология, этнография и антропология Евразии. Т. 44, № 2, 2016. С. 137-147.
²⁹ Дерябин В.Е., Пурунджан А.Л. Географические особенности строения тела населения СССР. М., Издательство МГУ, 1990 г. С. 30.

«Мир оружия: история, герои, коллекции» XIII Международная научно-практическая конференция, посвященная.80-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов.