К ВОПРОСУ ОБ ОСНОВНЫХ ПРИНЦИПАХ УПРАВЛЕНИЯ КОРЕННЫМИ НАРОДАМИ СИБИРИ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ - Шагдурова И.Н. - Ш - Каталог статей - Города и остроги земли Сибирской
Site Menu

Категории каталога
Шагдурова И.Н. [1]
Шамсиева Э.Р. [1]
Шашков А. Т. [1]
Шведов В.Г., Махинов А.Н. [1]
Шевцов В.В [2]
Ширин Ю.В. [1]
Шмакин В. [1]
Шободоев Е.Б. [1]

Роман-хроника
"ИЗГНАНИЕ"

Об авторах
Иллюстрации
По страницам романа
Приобрести
"Сказки бабушки Вали"


Site Poll
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1208

Начало » Статьи » Ш » Шагдурова И.Н.

К ВОПРОСУ ОБ ОСНОВНЫХ ПРИНЦИПАХ УПРАВЛЕНИЯ КОРЕННЫМИ НАРОДАМИ СИБИРИ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

В первый период после присоединения Сибири основные принципы управления ее коренными народами определялись необходимостью обеспечения бесперебойного процесса сбора ясака (дани). «Мягкая рухлядь» (ясак) сразу же начала играть огромную роль в торгово-финансовой жизни Московского государства: уже в конце XVI в. из Сибири доставлялись в царскую казну 200 000 соболей, 10 000 черных лисиц, 500 000 белок, горностаев и бобров1. Ясак становится весьма важной статьей доходов казны, и потому власть категорически запрещала любые притеснения инородцев, так как это могло привести к сокращению сбора ясака. В связи с этим в качестве главного принципа управления коренными народами Сибири власть утверждает правило — не чинить никакого насилия над инородцами. Указ 1668 г. повелевал отбирать земли даже у духовенства и монастырей, если они захвачены ими у инородцев. Указом от 5 апреля 1685 г. на имя тобольского воеводы Прозоровского и грамотой митрополиту Павлу было велено не крестить насильно инородцев. Указом от 26 декабря 1695 г. запрещено было подвергать ясачных иноземцев пыткам и казням без доклада государю и строго предписывалось местной администрации оберегать инородцев от обид и притеснений2. Очень четко принципы управления сибирскими инородцами изложены в «Наказе» Петра I нерчинским воеводам. Так, «Наказ» повелевал воеводам пригласить к себе «князцев», лучших улусных людей «посколько человек из волости пригоже», принять этих выборных людей парадно и высказать им милостивое государево слово, и если они испытывали обиды, то обнадежить, что впредь таковых не будет. «Наказ» требовал, далее, чтобы воеводы уговорили представителей инородцев быть верными подданными, не допускали между собою «воровства и шатости всякого лихого умышления» и людей в этом уличенных не укрывали бы, а приводили к воеводе. Наказ строго предписывал воеводам, чтобы ясак собирался ласково и приветливо, а «не жестокостью» и «правежом», а также указывал не крестить инородцев насильно, не брать к себе на работы и не отсылать в Москву, и чтобы служилые люди зернью не играли, не пили и инородцам обид не чинили3. На практике деятельность воевод по управлению  [138] коренными народами Сибири была порой весьма далека от принципов, указанных в «Наказе» Петра I. Ярким примером может служить деятельность иркутского воеводы Леонтия Константиновича Кислянского по управлению бурятами в XVII в., отличавшегося при этом преданным служением государству. Он являлся письменным головой в Енисейске с 1680 по 1684 г. Затем был переведен в Иркутский острог, где возглавлял местную администрацию, сначала в роли письменного головы, а после того, как Иркутск получил статус города в феврале 1684 г., стал воеводой и служил до 1687 г. После небольшого перерыва в 1689 г. он вновь «сел на воеводство» в Иркутске. Кислянский хорошо владел военно-политической обстановкой в крае. Он отличался большими дипломатическими способностями, умело регулировал и сглаживал трения в русско-монгольских отношениях. Кислянский в Иркутске принимал монгольские посольства, снимал многие вопросы, что избавляло многие делегации от необходимости отправляться в Москву для разрешения проблем. Он придавал большое значение внешнему антуражу встречи, обычно устраивал пышные приемы монгольским послам, где они, умиротворенные внешним блеском и приветными речами, невольно смягчали свои требования. При этом он никогда не отступал от интересов России. В рассматриваемый период основной проблемой в русско-монгольских отношениях являлись претензии монголов на возвращении бурят в монгольское подданство. Каждый раз, отстаивая точку зрения российской власти, он утверждал, что буряты «их великих государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича всея Великие и Малые и Белые России самодержцев искони вечные холопи, а не вашего Очирой Саин Хана» и порицал возможность брать ясак с бурят и склонять их к переходу на территорию Монголии4. Но при этом он сам, как и многие другие сибирские воеводы, управлял бурятами далеко не по принципам «Наказа» Петра. В 1701 г. в Москве побывала делегация предбайкальских бурят во главе с Билуем Бодороевым и «била челом» на Леонтия Кислянского. Воеводу обвиняли в том, что он «чинил им многие обиды и налоги и имел многие взятки и на приказных людей управы не давал». И в Забайкалье обстановка была, видимо, не лучше, о чем свидетельствует поездка в 1703 г. к Петру I большой делегации забайкальских бурят во главе с Баданом Туракиным с жалобой на притеснения местной администрации.
Все остальные принципы управления коренными народами Сибири были тесно связаны или непосредственно исходили из указанного главного принципа. Так, власть применяла принцип опоры на традиционную родоплеменную систему управления бурят и других инородцев Сибири. Род становится для них основной административной единицей. При этом действовал также принцип невмешательства во внутренние дела инородцев, предоставления им свободы внутреннего самоуправления5. Все эти принципы наглядно изложены в «Инструкции пограничным дозорщикам» — первом правовом документе Российского государства по управлению бурятами. В инструкции устанавливались следующие основные положения:
1) малые дела: споры о калыме, воровстве, драки и пр., за исключением «криминальных» (политических) дел и убийств, подлежали суду бурятских начальников; менее значительные тяжбы разрешались в каждом роде его родовыми начальниками, а для более сложных дел составлялся суд из начальников трех соседних родов, по два от каждого рода; «чем они осудят, — указывалось в инструкции, — на том стоять у иске за причину, дабы земские комиссары по уездам и острогам за малые причины не грабили и не разоряли»; дела по 1-му 2-му и 3-му пунктам криминальных законов (политические) и дела об убийствах передавались суду уездных земских комиссаров (в дальнейшем — земские исправники);
2) ясак собирался натурой или деньгами по его действительной стоимости; сбор производился через бурятских начальников;
3) каждый бурят был обязан числиться в каком-нибудь роде под ведением своих начальников и подчиняться им; «перебеж-[139]ка» из одного рода в другой запрещалась; бежавших возвращали в те роды, к которым они были приписаны6.
Екатерина II в период своего правления вынуждена была подтвердить позиции власти по основным принципам управления коренными народами Сибири.
Во второй половине XVIII в. российская власть впервые использует принцип интеграции бурят в систему государственного управления. Так, в составе выборного органа власти — Нерчинской верхней расправы — в 1784 г. было 10 заседателей — 5 русских и 5 инородцев: Гантимуров, Оронкуев, Ламанцуев, Серенов и Ильдуев. Из них последние двое — буряты, остальные трое — тунгусы. Семеро из них, в т.ч. все русские, участвовали в заседаниях, а о троих, замыкающих список, сказано: «присутствия не имели за неприбытием к должности». Попытки уклониться от участия в заседаниях расправы и просьбы об отставке говорят о том, что заседателям от инородцев было очень трудно исполнять свои обязанности. Тяжело им, с плохим знанием русского языка, а порой и вовсе им не владевшим, было находиться в непривычной обстановке, вдали от дома. Но это были первые ростки, первые опыты интеграции бурят в административно-политическую систему государства.
Сибирская реформа М.М. Сперанского в «Уставе об управлении инородцев» (1822 г.) провозгласила принцип деления инородцев по роду занятий на категории: кочевые, оседлые, бродячие. И для каждой категории были установлены свои органы управления. Реформа М.М. Сперанского установила три ступени инородческого управления: родовое управление, инородная управа, степные думы. Каждый улус, состоящий не менее чем из 15 семей, имел родовое управление, возглавляемое выборным старостой и одним или двумя его помощниками. Несколько улусов возглавлялись инородными управами, состоявшими из головы, выборных и письмоводителя. Более крупное территориальное объединение составляло ведомство, которое возглавлялось степной думой, состоявшей из «главного родоначальника» — тайши, двух его помощников, заседателей и голов7. Следует отметить, что, несмотря на сохранение родовых традиций и обычаев в системе управления коренных народов Сибири, фактически Сперанский приравнял это управление к существующей схеме имперского управления государственными крестьянами. Так, родовое управление имело полномочия, схожие с полномочиями сельского управления. «Инородная управа» приравнивалась к волостному управлению, степная дума приравнивалась к окружному управлению8. Сперанский очень умело приспособил традиционные органы управления к системе органов государственного управления и фактически произвел инкорпорацию традиционных органов управления бурят в систему государственного управления.
В конце ХIX — начале ХХ вв. в управлении коренными народами Сибири утверждается принцип их унификации с русскими органами управления. Подтверждением этого служит введение института крестьянских начальников в конце ХIX в. и волостной реформы для инородцев в начале ХХ в. Принцип унификации, примененный властью в Сибири, не встретил одобрения со стороны инородцев. У бурят, в частности, он вызвал волну национального движения. Долгое время, фактически до свержения самодержавия, буряты требовали возвращения реформы Сперанского. В период двоевластия они явочным порядком создали органы управления, основанные на этой реформе.
Таким образом, как видим, принципы управления инородцами, используемые в Российской империи до начала ХХ в., являлись справедливыми, гуманными и содержали глубокий внутренний потенциал по преодолению их нарушений. Они способствовали тому, что сибирские инородцы не только сохранились как этносы в составе Российского государства, но и выросли в количественном отношении.

Примечания:

1. Кудрявцев Ф.А. История бурят-монгольского народа. (От XVII в. до 60-х годов XIX в.) : очерки. - М.—Л., 1940, с. 128.
2. Хори-буряты. (По поводу предполагаемых преобразований). — С.-П., 1899, с. 35.
3. Там же.
4. Люцидарская А.А. На государевой службе. (Деятельность Л. Кислянского в Восточной Сибири в XVII в.) // Проблемы межэтнического взаимодействия в Сибири. Вып. 2. — Новосибирск, 2004, с. 66—67.
5. Скобелев С.Г. Система управления коренными народами Сибири в ХVII—ХХ вв. (характер и общие принципы) // Проблемы истории местного управления Сибири конца ХVI — ХХ веков. Материалы 4-й региональной научной конференции. 11—12 ноября 1999 г. — Новосибирск, 1999, с. 250.
6. История Бурят-Монгольской АССР. — Улан- Удэ, 1954, с. 151—152.
7. Там же, с. 224.
8. Сперанский С.И. Учение М.М. Сперанского о праве и государстве. — М., 2004, с. 84.

Воспроизводится по:

ВЛАСТЬ №9 2010


Источник: ВЛАСТЬ №9 2010
Категория: Шагдурова И.Н. | Добавил: ostrog (2012-04-19)
Просмотров: 894 | Рейтинг: 0.0 |

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

 

Login Form

Поиск по каталогу

Friends Links

Site Statistics

Рейтинг@Mail.ru


Copyright MyCorp © 2006
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz