Воеводы и письменные головы Мангазеи первой половины XVII века (Новые материалы) - Солодкин Я. Г. - С - Каталог статей - Города и остроги земли Сибирской
Site Menu

Категории каталога
Савосина Н.Г. [1]
Садовникова А.А. [1]
Санжиева Т.Е. [1]
Санников А.П. [1]
Сафронов Ф.Г. [1]
Седельников В. [1]
Сельский И. [1]
Семенов О.В. [1]
Семенова В.И. [1]
Сергеев О. И., Чернавская В. Н. [1]
Сизикова И.В. [1]
Силаева И.А. [1]
Симачкова Н.Н. [1]
Симбирцева Т.М. [2]
Скобелев С.Г. [4]
Скобелев С.Г., Чуриков Р.С. [2]
Скобелев С.Г., Шаповалов А.В. [1]
Скульмовский Д. О. [3]
Словцов П.А. [1]
Смирнов Д.И. [1]
Смирнов М.В. [1]
Соколовский И.Р. [2]
Солодкин Я. Г. [32]
Соломин А.В. [1]
Сорокин Н. В. [1]
Софронова М.Н. [1]
Спасский Г.И. [1]
Старков В.Ф. [1]
Степанов Д. [1]
Строгова Е.А. [1]
Струков Д. П. [1]
СУВОРОВ Н. [1]

Роман-хроника
"ИЗГНАНИЕ"

Об авторах
Иллюстрации
По страницам романа
Приобрести
"Сказки бабушки Вали"


Site Poll
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1203

Начало » Статьи » С » Солодкин Я. Г.

Воеводы и письменные головы Мангазеи первой половины XVII века (Новые материалы)

400 лет тому назад, в 1601 г., как считают многие исследователи, князь В. М. Рубец-Мосальский с С. Т. Пушкиным достроили Мангазейский острог, который незадолго до этого стали сооружать М. М. Шаховской и Д. П. Хрипунов-Дубенский. Вскоре по соседству был возведён и «Тазовский город», сделавшийся центром «златокипящей» «государевой вотчины» на северо-восточной окраине Московского царства.

Изучение биографий воевод и письменных (т. е. имевших право «писать» в центральные правительственные учреждения) голов Мангазеи служит немаловажным направлением исследования ее административной истории.1

В. М. Рубец-Мосальский в первые два года царствования Шуйского воеводствовал в Кореле. Отозванный в Москву, приближенный Лжедмитрия I вскоре очутился в Тушине. Он стал одним из вождей «воровской» думы, хотя не смог вернуть себе чин дворецкого, который получил от «расстриги». После бегства Лжедмитрия II в Калугу захудалый князь сделался приверженцем польско-литовского короля и отправился на переговоры с ним к Смоленску.2 Едва ли можно утверждать, что вслед за воцарением Шуйского Рубец-Мосальский превратился в его сторонника,3 а посылая Василия Михайловича в Корелу, новый государь сводил с ним личные счёты.4 После исследований Р. Г. Скрынникова нельзя быть уверенным и в том, что прежний мангазейский воевода сдал первому самозванцу Путивль.5

Преемник Мосальского в «Тазовском городе» Ф. Ю. Булгаков принадлежал (по меньшей мере с конца 1580-х годов) к рязанским выборным дворянам.6 При царе Василии он являлся «на Резани» вторым воеводой, вместе с князем Б. М. Лыковым сражался против мятежников на Восме, участвовал в осаде Тулы, где укрылись болотниковцы, посылался наряду с П. П. Ляпуновым под Гремячий и Епифань, которые удерживали повстанцы, оборонял Москву от тушинцев, находясь на Ваганькове.7

Царской грамотой от 27 декабря 1603 г. Верхотурским властям предписывалось отпустить в Мангазею с «запасом» к Чудину Чортову его «человека» Р. Семёнова.8 В боярском списке того времени выборный дворянин по Костроме Ч. С. Чортов (его оклад составлял 450 четвертей) упоминается с пометой «в Сибири». Весной 1601 г. Ч. Чортова и чёрного попа Варлаама из Казани через Верхотурье сослали в Тобольск. 9 Оттуда, по-видимому, костромского дворянина и направили в острог, «поставленный» накануне в устье Таза Вероятно, опальный стал мангазейским головой. (В составленном Е. В. Вершининым перечне лиц, управлявших «Тазовским городом», Ч. С. Чортов не значится).10

Следующий мангазейский воевода Д. В. Жеребцов в день коронации Бориса Годунова вместе с дьяком И. Барановым охранял вход в Успенский собор у «поповских дверей».11 В разгар Смуты во главе ратных людей из Галича, Костромы, поморских и сибирских городов Давыд Васильев сын осадил тушинцев в Ипатьевском монастыре и овладел им.12 Позднее сподвижник М. В. Скопина-Шуйского оборонял Троице-Сергиеву и Калязинскую обители.

Сослуживец Жеребцова в крепости на Тазе Курдюк Веригин сын Давыдов в 1591-1592 гг. [17] числился дворовым сыном боярским по Клину с окладом 400 четвертей (у его отца Вериги Фёдорова было на 100 четвертей больше).13 В 1613 г. Курдюк владел поместьем близ Твери.13а

Утверждение И.О. Тюменцева, что при царе Василии Мангазеей ведал И.В. Кольцов-Мосальский,14 источниками не подтверждается. (Этот князь в начале 1607 г. действовал пол Калугой15).

Сменивший Жеребцова на мангазейском воеводстве И.Ю. Налединский унаследовал и расширил вотчину отца (управлявшего в первые годы XVII в. Нижним Новгородом) в Угличском уезде. В 1604 г., имея чин жильца (его оклад равнялся тогда 350 четвертям), Иван Юрьев сын в отряде воеводы А.Р. Плещеева выступил на «Северу» против Лжедмитрия I. В 1615 г. Налединский являлся уже дворянином московским. В 1618/19 г. он получал в Устюжской четверти 49 рублей.16 Голова Степан Забелин, который вместе с Иваном Юрьевым сыном нес службу на сибирской «украйне», возможно, был стрелецким сотником при Иване Грозном и «святоцаре» Фёдоре. Согласно расходной книге Устюжской четверти за 1618/19 г., Забелин тогда скончался.17 В головах он оставался и после приезда в Мангазею нового воеводы В. А. Новокщёнова. Последний происходил из старинного рода новгородских дворян. «Выведенный», согласно боярскому списку 1588—1589 гг., «из Новагорода» с братом Богданом, он тогда принял участие в походе на шведов; среди дворовых оба Новокщёнова находились и в канун Смуты.18 В течение 1585-1593 гг., по подсчётам Р. Г. Скрынникова, Воин Афанасьев сын приобрёл тринадцать кабальных людей, заплатив за них свыше 79 рублей (ранее у него был один холоп и три джонки-робы»). Холопов Новокщёнов покупал и в 1607/08 г.19 Найденная Л. В. Черепниным челобитная жены Воина Афанасьева Ирины (1615 г.) позволяет установить, что ему принадлежали поместья в Передольском и Городенском погостах Новгородской земли. (В 1607 г. он владел поместьем брата в Водской пятине).20 По сведениям Е. В. Вершинина, Новокщёнов продолжал управлять Мангазеей и в 1615-1618 гг., только уже в роли второго воеводы, уступив должность первого переведенному из Берёзова И. И. Биркину.21 Потомок рязанских бояр Биркин в пору организации Первого земского ополчения был «прислан» П. П. Ляпуновым «с Рязани» в Нижний Новгород «для договору» о совместной борьбе против «литвы» и «воров», затем воеводствовал в Арзамасе, а в декабре 1611 г. в сопровождении нескольких смоленских дворян выехал из «Нижнего» в Казань для сбора рати, которую привёл к Д. М. Пожарскому уже в Ярославль. Умер Биркин в 1618/19 г.22

Служивший в 1625/1627 г. в построенной в устье Таза крепости А. А. Волохов десятилетие спустя в должности письменного головы оказался в сибирской столице. Осенью 1604 г. с братом Иваном он снарядил одного всадника в поход против самозванца В начале «междуцарствия» Андрей Афанасьев сын — выборный дворянин по Суздалю. Волохов был и помещиком Ростовского уезда. В 1615 г., являясь сотенным головой, Андрей Афанасьев сын участвовал в разгроме отряда 3. Заруцкого в Васильевой слободе Юрьевского уезда, за что был награжден золотым размером в одну четверть золотого угорского. В 1632 г., хотя поместный оклад Волохова равнялся 800 четвертям, за ним числилась всего лишь 41 четверть «на Суздале», и Андрею пожаловали нижегородское поместье размером в 250 «четей», отобранное у не явившегося в смоленский поход В. В. Волынского. На случай татарского вторжения в 1633 г. видного провинциального дворянина назначили головой у патриарших стольников. В 1635 г. с тобольским подьячим С. Комаровым его послали в Томск для сыска про воеводу Н. И. Егупова-Черкасского. Там Волохов проявил «ко князю Никите» «наружную во всём» дружбу. 23

Кичившийся родством с царствующим домом Г. И. Кокорев, затеявший в Мангазее «смуту» со вторым воеводой А. Ф. Палицыным, согласно боярской книге 1615 г. входил в число столичных дворян.24 К этому же кругу относился тогда «присланный» ему на смену В. А. Давыдов. В 1588— 1589 гг. Василий Алексеев сын — коломенский выборный дворянин («без окладу»), отправленный в Новгород для участия в намечавшемся швед­ском походе; два десятилетия спустя мы встречаем Давыдова среди дворян -Тушинского вора»,25 пожаловавшего Василия и его брата Ивана Селенской волостью в Подмосковье.

Мангазейский сослуживец В.А. Давыдова Д.Ф. Клокачёв в 1604/05 г. был наделён поместьем наряду с другими смоленскими детьми боярскими. По меньшей мере с наступления «безгосударного времени» Дмитрий Фёдоров сын — выборный по Смоленску; вскоре в числе многих смольнян его с отцом испоместили «на Кинешме»; в 1620 г. ему пожаловали земли в Ярославском уезде. По «смоленскому списку» он служил и позднее; в 1б26/27г. являлся уже дворянином московским.26 Любопытно, что сын Д. Ф. Клокачёва Тимофей умер в 1674 г. на воеводстве в Таре.27

Г. Н. Орлов, «правивший» Мангазейским уездом в 1633-1635 гг., по сообщению официального летописца, во время боев под Москвой между ополченцами и войсками гетмана К. Ходкевича провел в Кремль шестьсот гайдуков; при Михаиле Федоровиче его пожаловали землями из дворцового фонда. Суздальский и арзамасский помещик Орлов приобрёл два экземпляра Соборного уложения 1649 г.28

Вслед за составителем «Книги записной» Е. В. Вершинин полагает, что Н. М. Барятинский скончался в Мангазее.29 В действительности, как [18] показал Д. Я. Резун, этому князю после ссоры с дьяком Б. Обобуровым было велено «ехать к Москве». Тем же исследователем выяснено, что вопреки свидетельству Сибирского летописного свода (опять-таки сочтённому Е. В. Вершининым достоверным), А. Т. Секерин являлся не воеводой Мангазеи (в отличие от своего сына Андрея), а сыщиком, подобно направленному туда в 1650/51 г. подьячему Я. Иванову.30

Умерший в 1647 г. на мангазейском воеводстве Я. А. Тухачевский по верстанию 1605/06 г., когда был новиком, получил поместье размером 300 четвертей (его отец, тоже принадлежавший к смоленской корпорации имел в то время на 200 четвертей больше).31 В сентябре 1610 г., то есть через год после того, как польско-литовские войска осадили Смоленск, вместе с четырьмя другими смольнянами Тухачевский получил от Сигизмунда III деревню Зуеву в Буйгородском стане — прежнее поместье знатных дворян Головиных. Жена Якова Астафьева (Остафьева, Евстафьева) сына Матрена в то время оставалась в окруженном королевской армией Смоленске, где. видимо, после падения города стал нести службу будущий мангазейский воевода.32 Но вскоре Тухачевский «отъезжает» от Сигизмунда III в Москву. В результате смотров февраля — августа 1615 г. Яков Астафьев сын был «написан в естех» и получил жалование «большой статьи», посланное ему под Смоленск. При царе Василии оклад Тухачевского составлял 12рублей; от боярского правительства смоленский дворянин получил «придачу» в 13 рублей (что позволяет заключить, что он оставил королевскую службу до воцарения Михаила Фёдоровича); в 1615 г. его оклад достиг 35 рублей, между прочим, он увеличился вследствие участия Тухачевского в осаде Смоленска русскими войсками. Тогда Яков Астафьев сын выступал и поручителем за нескольких смоленских дворян. Осенью 1618 г., накануне осады Москвы отрядами королевича Владислава, по словам летописца, ратные люди во главе с ярославцем Б. Тургеневым, смольнянином Я. Тухачевским и нижегородцем А. Желринским «приходяху на бояр з большим шумом и указываху, чего сами не знаху».33 Тем не менее и в 1626 г. Тухачевский относился к Смоленску «выбору».34 Поэтому нуждается в уточнении взгляд Е.В. Вершинина, будто назначение вторым воеводой «на Тару» (1639 г.) Яков Астафьев сын получил после двадцатилетней службы в Сибири, куда был сослан в чине сына боярского. Поскольку Тухачевский назывался первым среди «умников и горланов» из окружения князя Н.И. Егупова-Черкасского, Е.В. Вершинин предполагает, что этот томский воевода покровительствовал прежнему смоленскому дворянину. В 1635 г. Тухачевский, будучи сыном боярским в Томске, с Д. Огарковым посылался к алтын-хану (правителю Западной Монголии). В результате похода 1641-1642 гг. в киргизские степи, когда против Тухачевского выступили служилые люди «по заводу» детей боярских Тобольска, были основаны Уйбатский и Ачинский остроги. За эту экспедицию тарский воевода удостоился значительных «придач» к поместному и денежному окладам. Они возросли до 1000 четвертей и 100 рублей. (Известно, что в 1643 г. Тухачевский был землевладельцем Белозерского уезда) Имея в виду Тухачевского, Е.В. Вершинин находит весьма редким случай, когда опальный сын боярский выслужил воеводское место.35

Заслуживает внимания тот факт, что ведавший Мангазеей в 1620 - 1623 гг. И. Ф. Тонеев подобно ряду предшественников и преемников уже в начале царствования Михаила Федоровича был дворянином московским.36 Большинство же воевод и письменных голов «Тазовского города» рассматриваемого времени относилось к выборным служилым людям.

Выявленные материалы расширяют наши представления о принципах комплектования сибирской администрации XVII в. и влиянии службы в Мангазее на карьеру тамошних «начальных людей».

 Примечания

 

1 Содержащиеся в настоящей работе данные существенно дополняют сведения, приведенные нами в подготовленных для энциклопедии Ямало-Ненецкого автономного округа статьях о «начальных людях» Мангазеи.

2 Тюменцев И. О. Органы государственного управления в Тушине в 1608-1610 гг. //Средневековая и новая Россия СПб., 1996. С. 405 - 407, 416: Он же Смута в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II. Волгоград. 1999. С. 203. 280, 282, 283, 304, 305, 488, 501, 539, 544. См также: Корецкий В.И. История русского летописания второй половины XVI-начала XVII в. М., 1986. С. 152, 155, 190; Солодкин Я. Кто основал Мангазею // Мир Севера 2000. №3. С. 90 - 91. Вдобавок к ранее приведенным сведениям о М.М. Шаховском отметим, что в июле 1606 г. ему была выдана подорожная до Устюжны Железопольской и обратно (Воско6ойникова Н.Н. Описание древнейших документов архивов московских приказов XVI – нач. XVII в. М., 1994. С. 223).

Утверждение, будто В Мосальский в 1607 г. построил Туруханское зимовье (Резун Д. Я., Василевский Р.С. Летопись сибирских городов Новосибирск. 1989 С. 24), безосновательно. Это зимовье было сооружено в воеводство Д.В. Жеребцова.

3 Морозова Л. Е. Василий Иванович Шуйский // Вопросы истории (далее - ВИ). 2000 №10. С. 81.

4 Абрамович Г. В. Князья Шуйские и российский трон Л. 1991. С. 137.

5 Перевалов В.А . Эскин Ю. М. Первые воеводы Мангазеи // Русские старожилы: Материалы III Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». Тобольск. Омск. 2000. С. 296.

6 Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII в. и роспись русского войска 1604 г. М., 1979. Ч. I. C. 143, 208, 284, 313, 335.

7 Белокуров С. А. Разрядные записи и Смутное время: 7113 - 7121 гг. М., 1907. С. 49. 118. 186, 207 и др; Разрядная книга. 1550-1636 гг. М . 1976. Т. 2. Выл. 2. С. 240. Станиславский Л. Л. Новые документы о восстании Болотникова // ВИ. 1981 № 7. С. 82; Корецкий В.И. Соловьева Т.Б. Станиславский A. Л. Документы первой Крестьянской войны в России// Советские архивы 1982. № l. С. 35.

В.А. Перевалов и Ю. М. Эскин не сумели обнаружить сведения о Ф. Ю. Булгакове -Денисьеве. Впрочем, в одной из статей Ю. М. Эскина упоминается о сборе этим рязанским воеводой местных служилых людей, которых намечалось использовать для обороны Москвы от тушинцев [19] (но не летом 1607 г., как пишет исследователь, а годом позже). См.: Эскин Ю. М. Смута и местничество // Архив русской истории. М ., 1993. Вып. 3. С. 101.

8 Андреев А. Описание актов, хранящихся в Археографической комиссии Академии наук СССР // Летопись занятий Археографической комиссии за 1927-1928 годы. Л., 1929. Вып. 35. С. 245.

9 Боярские списки. Ч. I. C. 199; Верхотурские грамоты конца XVI - начала XVII в. М., 1982. Вып. I. С. 88. В 1615 г. костромитин Ч. Чортов по старости был отставлен от службы. См.: Документы Печатного приказа: 1613 - 1615 гг. / Составил академик С. Б. Веселовский. М., 1994. С. 348.

10 Вершинин Е. В. Воеводское управление в Сибири: XVII век. Екатеринбург. 1998. С. 161.

11 Мятлев И. Челобитная Михаила Татищева. М., 1907. С. 3. Примеч. I. См. также: Солодкин Я. Мангазейский воевода — герой Смутного времени // Мир Севера. 2000. № 5. С. 62 - 63.

12 Тюменцев И. О. Смута. С. 4I8, 444. Кроме того, под началом Л. В. Жеребцова находились «понизовые» служилые люди, в частности, нижегородские стрельцы.

13а Документы С. 96.

13 Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов XVI в./Подг. к печ. А. А. Зимин. М., Л., 1950. С. 222 Е. В. Вершинин вслед за К. Б. Газенвинкелем именует Давыдова Курдюком Петровичем.

14 Тюменцев И. О. Смута. С. 288.

15 Боярские списки. Ч. 1. С. 251.

16 Акты Московского государства (далее — АМГ). СПб., 1890. Т. 1.С. 146; Русская историческая библиотека (далее — РИБ). М ., 1912. Т. 28. Стб. 693; Боярские списки. М., 1979. Ч. 2. С. 16, 17; Ивина Л. И. Опыт ретроспективного изучения писцовых книг 20-30-х годов XVII в. как источника по исторической географии (на материалах Угличской земли) // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1982. Т. 13. С. 200.

17 Тысячная книга. С. 215. 217. 219. Примеч. 8; РИБ. Т. 28. Стб. 694.

18 Боярские списки. Ч. I. С. 176. 340.

19 Новгородские записные кабальные книги 100-104 и 111 годов (1591-1596 гг. и 1602-1603 гг.)/Под. ред. проф. А. И. Яковлева М. Л., 1938. Ч. 2. С. 407; Скрынников Р. Г. Россия на пороге «смутного времени». М ., 1981. С. 102.

20 Самоквасов Д. Я. Архивный материал. М., 1909. Т. 2. С 533; Черепнин Л. В. Обзор фонда новгородских Докуметов, хранящихся в государственном архиве Швеции в Стокгольме//Проблемы источниковедения. М ., 1961. Т. 9. С. 246.

21 Вершинин Е. В Указ. соч. С. 161.

22 РИБ. Т. 28. Стб. 694; Андреев А. Указ. соч. С. 284; Дробленкова Н. Ф. «Новая повесть о преславном Российском царстве» и современная ей агитационная патриотическая письменность. М., Л., I960. С. 228, 236; Корецкий В. И. Лукичёв М. П., Станиславский А. Л. Документы о национально-освободительной борьбе в России в 1612 - 1613 гг. // Источниковедение отечественной истории: 1989. М., 1989. С. 244

23 Боярские списки. Ч. 2. С. 63: РИБ. Т 28. Стб. 768. 770: Пг., 1917. Т. 35. Стб. 800-802; Вершинин Е. В. Указ. соч. С. 93 - 94, 172.

24 АМГ. Т. I. C. 145; Бахрушин С. В. Труды по источниковедению, историографии и истории России эпохи феодализма (Научное наследие) М., 1987. С. 94. Выходец из Холма Г. И. Кокорев в самом начале царствования Михаила Романова владел поместьем на Белоозере.

25 АМГ Т. 1. С. 146; Боярские списки. Ч. 1. С. 153, 319; Тюменцев И. О. Смута. С. 308, 556.

26Сташевский Е. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича Киев. 1913. Ч. I. Прилож. С. IIIIV; Мальцев В. Борьба за Смоленск (XVI - XVII вв.). Смоленск. 1940. С. 373,404 См. также: РИБ. Т. 28. Стб. 452.

27 Вершинин Е. В. Указ. соч. С. 169.

28 Сташевский Е. Указ. соч. Ч. 1. С. 127 - 128; Латкин В. Материалы для истории земских соборов XVII столетии (1619 - 20, 1648-49 и 1651 годов). СПб., 1884. С. 194. В 1615 г. с Г. Орлова не взяли пошлину с ввозной грамоты на старое поместье «для сибирские службы» (Документы. С. 353).

29 Вершинин Е. В. Указ. соч. С. 162.

30 Резун Д. Я. Городовые летописи как источник по истории социальной борьбе и культуры городов Сибири XVII -начала XVIII в. // Источники по культуре и классовой борьбе феодального периода. Новосибирск. 1982. С. 33. Ср.: Александров В. А., Покровский Н. Н. Власть и общество: Сибирь в XVII в. Новосибирск. 1991. С. 113.

31 Мальцев В. Указ соч. С. 366. 385. 417.

32 Памятники обороны Смоленска 1609 — 1611 гг. М., 1912. С. 252. Кстати. Л. П. Хрипунов, бежавший в Литву ещё накануне Смуты, вместе с четырьмя братьями получил земли от короля в Смоленском уезде (Там же. С. 250. Ср.: С. 12). а в Мангазейский край он отправился, будучи сыном боярским, из Тобольска, куда попал в 1598-99 г. через Верхотурье. См.: Верхотурские грамоты. Вып. 1. С. 43-45. Утверждение А. И. Андреева, что после 1601 г. Д. Хрипунов в источниках не упоминается (см. Минер Г. Ф. История Сибири. М., Л., 1937 Т. I. С. 506). следует отклонить.

33 РИБ. Т. 28. Стб. 483 - 485; Полное собрание русских летописей. М. 1965. Т. 14. С. 145.

34 Сторожев В. Материалы для истории русского дворянства. М., 1908. Вып. 2 С. 137.

35 Миллер Г. Ф. Указ. соч. М., Л., 1941. Т. 2. С. 576 - 577; РИБ. Т. 35. Стб. 1142 - 1143: Резун Д. Я. Русские в Среднем Причулымье в XVII-XIX вв. Новосибирск. 1984. С. 42 - 47; Он же. Родословная сибирских фамилии Новосибирск. 1993. С. 189 - 196; Вершинин Е. В. Указ. соч. С. 40. 89. 169.

36 АМГ. Т. I. C. 146 Происходивший из владимирских служилых людей. И. Ф. Тонеев в 1618 г. участвовал в «московском осадном сидении», а по возвращении из Мангазеи был объезжим головой «для огней» в «царствующем граде» Заметим, что побывавший «на Мангазее» еще до «поставления» там острога Ф. Дьяков принадлежал в 1592 г. к алексинским детям боярским, а в 1615 г. получил 30 четвертей в поместье «на Бежецком Верхе» (Воскобойникова Н. П. Описание. С. 145,146; Документы. С. 420).



Источник: «Западная Сибирь: история и современность». Краеведческие записки. Выпуск IV. Тюмень, 2001
Категория: Солодкин Я. Г. | Добавил: ostrog (2011-02-28)
Просмотров: 1812 | Рейтинг: 4.0 |

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

 

Login Form

Поиск по каталогу

Friends Links

Site Statistics

Рейтинг@Mail.ru


Copyright MyCorp © 2006
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz